– Если вы вспомните его, то все его пункты касались только меня. В случае же нарушений условий контракта Гермионой или вами было прописано всего лишь освобождение меня от всех данных обязательств. Что касается остальных пунктов про последствия… то освобожденный от всех обязательств я смог бы устроить их и без вмешательства магии.
– Кажется, понимаю.
– Тем не менее контракты приносят и пользу. У всех людей есть какие-то секреты, которые он хотел бы сохранить. Но так же среди волшебников есть такие люди, которые могут прочитать память. Как от такого защититься? В таком случае можно с тем, кому доверяешь, заключить контракт на сохранение тайны и тогда уже его магия закроет те тайны, которые вы хотите сохранить. И уже никакой, даже самый сильный легитимист не доберется до них. Гермиона?
Девочка чуть ли не подпрыгивала на стуле от нетерпения. Даже про котенка забыла, который разлегся на столе в обнимку с мячиком и спал.
– Вы говорили, что родовые дары — это совокупность наколенных знаний и артефактов?
– Верно.
– А как рода сохраняют эти тайны? Ладно, понятно, что детям их никто не открывает, но ведь рано или поздно их нужно начать обучать. А вы сами говорили, что чем раньше начать, тем лучше.
– Опять верно.
– И сопротивление взрослому магу дети оказать не смогут, в случае чего.
– Да.
– И вы сказали, что родовой кодекс защищает чистокровных детей от возможности заключения контракта, который навредит им или роду?
– Сказал.
– Скажите, если я заключу контракт с вами на сохранение тайны, а потом попытаюсь заключить контракт, который обяжет меня рассказать о ней кому-нибудь, что произойдет?
– Первый контракт имеет приоритет. Второй не сработает.
– Тогда получается, что родовой кодекс — это магический контракт?!
– Молодец. Я знал, что ты рано или поздно сообразишь. Родовой кодекс — это контракт, в котором собираются права и обязанности всех членов рода, а так же защищающий тайны рода. С учетом же того, что этот кодекс дополняется и правится в течении столетий, то и сила у него тоже велика. Потому чистокровные рода так ценят его. Этот контракт за века превращается в очень могущественный артефакт, который дает роду большое преимущество в плане защиты.
– Это ведь тоже огромное преимущество чистокровных перед маглорожденными?
– Именно.
– Но получается, что после одиннадцати лет маглорожденного ребенка ничто не защищает от разных мошенников? — задумался Джон. — Ладно, до одиннадцати любая клятва сметется стихийным выбросом, а после?
– После… Понимаете, во второе совершеннолетие, в семнадцать, происходит резкий рост магической силы. И этот всплеск точно так же сметет все клятвы и заключенные контракты. Иметь же против себя обозленного мага, вошедшего в полную силу, которого ты когда-то обманул… цель обмана должна быть грандиозной, чтобы рискнуть.
– Как все сложно, — вздохнул Джон.
– Подумайте вот еще над чем. Это ведь именно в ваших легендах есть истории о леприконах, которые соблюдают букву договора, а не его дух. Контракт же, как его не продумывай, все равно ведь что-то упустишь. Ну как пример, допустим я хочу получить в услужении мага, обманом вынуждаю его заключить контракт, что он обязан подчиняться всем моим приказам. И вот по какой-то причине, я возбужден, и в сердцах говорю что-то типа: «Да что б меня разорвало!». И идущий рядом мой подчиненный маг выполняет мою просьбу… согласно контракту. И любой магический суд его оправдает.
– Оправдает?
– Да. Видите ли, маги не очень любят подобных хитрецов и в данной ситуации встанут целиком на сторону пострадавшего. Ведь согласно контракту, он обязан выполнять любые мои приказы. Я высказал пожелание, которое он и исполнил. Откуда ему знать, может я таким образом захотел покончить жизнь самоубийством? Теперь понимаете? Такие шутки с магами… гм… как бы сравнить понятнее для вас… О, вот. Это все равно что зарядить револьвер с расшатанным курком, взвести его и ходить постоянно с ним приставив к виску.
– Пожалуй, действительно похоже. Но получается, что опасность не очень велика?
– В плане попасть в магическое рабство невелика. А вот в плане какого-либо принуждения… Нужно быть внимательным. Кстати, Гермиона, вот прочти и подпиши, пожалуйста. — Мистер Кливен протянул девочке бумагу и снова вернулся к разговору. — Сами понимаете, что обмануть можно того, кто сам хочет быть обманутым. Тут нужно просто соблюдать определенные правила.
– А что это? — поинтересовалась Гермиона, возвращая подписанный лист.
– А как ты думаешь?
– Контракт.
– Верно. И о чем он?
– Я пообещала выполнить вашу просьбу и клялась болью. А что это значит?
Мистер Кливен прочитал контракт и посмотрел на Джона с Эммой.
– Теперь понимаете? — Он повернул к ним бумагу. Гермиона, сообразившая, что сделала что-то не так, нахмурилась.
Джон прочитал контракт, нахмурился. Кливен взял столовый нож и протянул его девочке.
– Возьми.
– И что мне с ним делать? — Гермиона растерянно покрутила его в руке.
– Все просто, — он кивнул на котенка на столе. — Убей его.
– Что?! — в первое мгновение девочке показалось, что она ослышалась.
– Я тебе приказываю его убить.
