Я злилась на себя за то, что была ослеплена чувствами, как глупая школьница. Злилась на него за его жестокие поступки. Злилась на этот безумный мир, в котором какой бы шаг я ни сделала, какое бы слово ни сказала, это неизменно оборачивалось против меня. Злилась, что в каждом моем поступке видели преступление и очередной повод обвинить в новых прегрешениях.
— Меня казнят за то, что я хотела узнать твои намерения и сущность? — произнесла я с насмешкой.
Моран помолчал некоторое время и ответил спокойным, ледяным тоном:
— Разве невинному человеку, не связанному сговором с эльфом, нужно знать намерения Хранителя Цитадели света?
«Вообще-то нужно, — подумала я, — если этот невинный человек — женщина на грани нервного срыва».
— Нет, — ответил он за меня, — невиновный человек не будет пытаться узнать планы хранителя, не боясь быть наказанным.
— Я не хотела узнать твои планы, — резко сказала я, глядя на него, — я хотела узнать тебя, Моран. Тебя.
Моран ничего не ответил. Он поднял какую-то сухую веточку, задумчиво покрутил ее в руке, кинул в костер и пристально смотрел, как она сгорает. Затем опустил голову, потер лоб рукой и тихо вздохнул.
— Поразительно, — тихим голосом произнес он, — до чего может довести одна неверная фраза, сказанная невзначай. До чего может довести неведение. До обвинения. До режущих кожу оков. До унизительных проверок. Знай ты о нашем мире больше, вряд ли бы стала говорить об эльфах.
Я с изумлением уставилась на него. Я не ослышалась? Это точно он сейчас говорит? Он головой ударился, что ли?
— Ты веришь мне? Веришь, что я невиновна? — недоверчиво спросила я, глядя в его глаза, казавшиеся теперь темно-синими.
— Тот, кто находится в сговоре с эльфом, не станет говорить во всеуслышание о том, что видел его. Твои предположения о том, что ты увидела чьи-то воспоминания, а не настоящего эльфа, очень похожи на правду…
Я отвернулась и нахмурилась. В чем-то был подвох. Не может он мне верить.
— Но, с другой стороны, — продолжил Моран, — человек, не имеющий скрытых мотивов, не станет тайно забираться в башню Хранителя.
— Но я… — начала я говорить, но Моран прервал меня:
— И уж тем более, невиновный человек ни за что не станет пытаться узнать намерения Хранителя. Невиновный человек не станет требовать зеркало показать намерения и сущность хранителя… Пролану был нужен малейший повод, чтобы заточить тебя в тюрьме. И он нашел его. Ты сама преподнесла ему его на блюдечке. Ему даже ничего делать для этого не пришлось. Для него это — неопровержимое доказательство того, что твои намерения нечисты. Что ты служишь эльфам. Своим поступком в пещере ты подарила Пролану возможность посадить тебя в камеру. Или хуже того, казнить…
Я фыркнула. Судя по всему, в этом мире про презумпцию невиновности не слышали.
— Меня не могут казнить за то, чего я не совершала! — воскликнула я, — это просто абсурдно! И вообще, почему бы этому Пролану, да и всем вам не заняться поиском того, кто пытался меня отравить! Это — настоящее преступление! Меня же обвиняют, следуя какой-то безумной логике и ложным доводам.
— Преступника ищут, — медленно произнес Моран, — я имею в виду того, кто покушался на твою жизнь. Остальное мы можем обсудить позже. Пора уходить.
Хранитель с тяжелым вздохом поднялся на ноги и протянул мне руку. Я этот жест проигнорировала и отвернулась от него. Нехотя встала и осмотрелась. По-прежнему стояла глубокая ночь.
— Разве мы не переместимся, как обычно? — спросила я.
— Нет, — отрезал он, — не здесь.
И решительным шагом направился в сторону гор. Ничего не оставалось, как идти следом. Я глазела по сторонам и раздумывала о том, не сбежать ли сейчас, пока он не видит. Это была очень заманчивая мысль. Вот только бежать было некуда. Пустынная местность, по которой мы шли, была обрамлена горами. В какую сторону я бы не побежала, на моем пути везде вставали высокие хребты. А в одиночку их не перейти. Но как только мы пересечем горы…
— Надеюсь, у тебя хватить здравого смысла не сбежать, — прервал мои размышления Моран, не оборачиваясь, — в этом месте ты непременно погибнешь.
Я хмуро посмотрела ему вслед.
— Ты что, умеешь мысли читать? — не сдержавшись, спросила я и услышала тихий смех.
— Не обязательно уметь читать мысли, чтобы понимать очевидные вещи, — ответил он, не сбавляя шаг.
Я промолчала. Тлеющий позади костер какое-то время освещал дорогу. Но с каждым шагом становилось темнее. Я взглянула на небо. Тусклый месяц находился на том же месте, что и час назад. Небо, деревья и весь унылый пейзаж в этом месте словно застыли в одном мгновении. Как кадр на фотоснимке. Даже ветер однообразно завывал на одной протяжной ноте, как заевшая пластинка. Меня это насторожило.
— Моран, — обратилась я, глядя на его спину, — как скоро будет рассвет?
— Здесь не бывает рассвета, — ответил он, не поворачивая головы, — это место вечной ночи.
