— Нет! — вскрикнула я, открывая глаза и вскочив на ноги, — еще не все потеряно! Я еще жива, слышите! Я жива!
Тени на миг словно оторопели и убрали свои полупрозрачные лапы. Я выпрямилась и замахала руками.
— Прочь! Прочь от меня!
Надо бежать, срочно! Но куда? Повсюду тьма…
«Через окно», — прошептал внутренний голос, на удивление спокойный и сдержанный.
Тени вновь оживились, приближаясь ко мне. Кожей я чувствовала мороз, исходящий от них. А еще зверский голод. Тени были голодны… Я знала это.
— Прочь, во имя света! — неожиданно для самой себя крикнула я и ринулась к окну.
Замерла у окна на секунду. Второй этаж. Впереди приличная высота и бескрайние ночные низины. Позади — голодные тени. Как ни крути, безопасного пути нет.
К черту! Я, не оглядываясь, спрыгнула.
Острая боль тут же отдалась в лодыжках и коленях. Я застонала и опрокинулась на спину. Главное, чтобы ничего не было сломано. Ощупала ноги. Перелома вроде не было, но болело так, что из глаз хлынули слезы.
За спиной послышался тихий шорох, он неумолимо приближался. Тени. Они были повсюду.
Что же делать?
Бежать! Другого выбора не было.
Стиснув зубы, с трудом поднялась на ноги. Бежать я не могла. Чудо, что вообще смогла стоять, не падая.
Хромая на левую ногу, я заковыляла в сторону дороги. Отчего-то казалось, что там безопаснее.
Каждый шаг отзывался болью. По щекам текли слезы. Но страшно больше не было. Жажда жизни, твердая уверенность, что еще не все закончено, вели меня вперед, заставляя делать следующий шаг.
Тени все наступали. Казалось, что они играют со мной. Словно им приносило удовольствие медленно, но верно загонять меня в угол. Они двигались почти вальяжно, будто понимали, что в итоге я никуда не денусь от них. И рано или поздно, тени настигнут меня. Настигнут и поглотят.
Надо заставить себя побежать… Как бы ни было больно.
Я истошно заорала от боли, сжала руки в кулаки и перешла на бег. Самый мучительный бег в своей жизни.
У самой шеи, где вились волосы, я ощущала дуновение ветра. Нет, это был вовсе не ветер. Сумрачные руки касались кожи, будто заигрывая со мной.
Я ускорилась. Запнулась об острые камни. И распласталась на земле.
«Как в дешевом ужастике», — успела подумать я и почувствовала прикосновение к лодыжкам.
Десятки ледяных рук трогали меня. Перебирали волосы, цепляли за платье, хватали за шею. Торжество было в их невнятном шепоте. Я свернулась в калачик. Закрыла лицо руками. Из разжатого кулака выпали два потрепанных пера.
Внезапный порыв ветра подхватил их и унес высоко в небо.
«Даже перьев теперь у меня не осталось», — последняя мысль, что пришла в голову.
Мое сознание стало погружаться во тьму и холод. Словно мой разум, мои чувства и душу высасывали. Меня поглощали… Тени приступили к долгожданному ужину.
Над головой послышался громкий шелест.
Тени затрепетали. Раздался визг, все вокруг пришло в движение. Невидимые руки отпустили меня, перестали хватать и шарить по телу.
В голове прояснялось. Я услышала громкий звук, похожий на…крылья?
Гортанное карканье прорезало тишину, я почувствовала, как от меня отпрянули тени. Открыла глаза. Подняла голову. Прямо надо мной кружил огромный ворон, сверкая ярко-синими глазами. В клюве он держал два пера. Те самые, что я так долго и бережно хранила.
— Ты…– прохрипела я и с трудом поднялась на ноги, — это ты…
Договорить я не смогла и разревелась, глядя на птицу, как на самое дорогое в мире существо. Ворон тихо каркнул, подлетел ко мне и уселся на плечо. Склонил голову и провел клювом по моей щеке. Дрожащей рукой я прикоснулась к птице и нежно погладила по мягкому оперенью.
— Я… я так рада…так рада тебя видеть!
Ворон снова каркнул и посмотрел в сторону заброшенного дома. Я проследила за его взглядом. Под окном и у двери сгустились тени, плотно прижавшись друг другу. Они тянулись ко мне, но их словно сдерживала некая сила, не давая приблизиться.
— Да, — произнесла я, обращаясь к ворону, — надо уходить.
Я вытерла слезы и медленно побрела к дороге. Ворон все это время сидел на моем плече и крутил головой в разные стороны.
Боль по-прежнему сковывала тело. В голове еще было туманно. Но страха больше не было. Тихая радость и облегчение пришли ему на смену. Только один человек мог отправить сюда ворона. А, значит, с ним все в порядке.
«Моран жив, — повторяла я про себя, с любовью глядя на ворона, — жив…И это главное».
Ковыляя, я добрела до разбитой дороги. Ворон сидел на плече, глядя цепким взглядом по сторонам.
Он спас меня от теней. Как ему это удалось, я не имела ни малейшего представления. Сейчас волновало только одно: мое спасение. Выживание в этом сумрачном месте. Провести здесь ночь и не погибнуть. И придумать, как раздобыть огонь. Что-то подсказывало, что именно свет является лучшим оружием против теней. Но ворон отпугнул их чем-то другим. Чем? Может, птица говорящая и поделится своими секретами?
— Спасибо, — хрипло промолвила я, глядя на ворона. Тот посмотрел на меня умными синими глазами и коротко каркнул. Моя благодарность принята, поняла я.
