Мне казалось, что я попала в очередной безумный сон. Все их обвинения, все их доводы были безумны. Но не лишены при этом логики. Меня посетила ужасающая мысль: если они вылечили меня от яда, будучи при этом убеждены в моей виновности…То, следовательно, приготовили для меня более страшное наказание. Более мучительное. Которое они исполнят сразу же после того, как вытянут из меня все подробности.
Чем больше я смотрела в их лица, тем сильнее убеждалась в своей правоте. Мне следовало защищаться, каким-то образом опровергнуть все их обвинения, какими бы абсурдными они ни казались. Довольно быть слабой и плаксивой. Я глубоко вдохнула, выдохнула и произнесла:
– Я согласна, что ваши обвинения логичны и не лишены смысла.
При этих словах Элайя громко цокнула языком и усмехнулась. Я продолжила говорить, стараясь не обращать внимание на ее сарказм:
– На вашем месте я бы думала так же. Но правда в том, что я не виновата. Я никогда не видела этого эльфа до того вечера. Я не была и не нахожусь ни с кем в сговоре. Если бы это было так, стала бы я так беспечно говорить во всеуслышание о том, что видела эльфа?
– Да ты просто тронулась умом при перемещении в наш мир, – перебила меня Элайя, – вот и начала болтать о своем хозяине.
Я проигнорировала ее слова и продолжила твердым голосом:
– Кроме того, я не стала бы убивать себя при помощи яда, и никаким другим способом. Мне слишком дорога моя жизнь. Я не знаю, как доказать свою невиновность…Моя вина лишь в том, что я сижу здесь, хотя должна находиться в другом месте, в другом мире. Я попала сюда не по своей воле. И понятия не имею, как оказалась здесь! И почему увидела этого эльфа, тоже не знаю! Клянусь, я никогда не видела его прежде. И не вступала ни с кем в сговор. Я на такое просто не способна.
Я выдохнула. Плакать не стала. Может, позже, но в тот момент я была больше злой, чем печальной. Элайя что-то шептала Пролану, тот кивал и хмурился, затем он наклонился к королю и что-то ему сказал. Король же обратился к Морану и сказал тихо, но так, чтобы всем было слышно:
– Может, пришла пора подвести ее к зеркалу и дать камень?
– Не думаю, что зеркало что-то покажет, – сказал Моран, – к тому же мой человек опрашивал ее с помощью кинжала истины.
Я, не отрывая глаз, следила за обоими. О каком зеркале и камне шла речь? Мы встретились взглядом с Мораном.
«Вот сейчас я точно зареву, как глупая девчонка», – подумала я и жалко улыбнулась ему. Сама не зная, зачем. Это вышло непроизвольно. Неожиданно он улыбнулся мне в ответ – на доли секунды уголки его рта поднялись вверх, а у глаз образовались тонкие морщинки. На доли секунды. А после он вновь принял мрачное выражение лица. Но этого вполне хватило, чтобы появилась маленькая искорка надежды.
– О, Моран, – сладко улыбаясь, перебила его Элайя, – ты всегда был идеалистом…
– Но раз Ваше Величество желает, – повысил голос Моран, – я проведу ритуал с зеркалом.
Король кивнул и обратился ко мне:
– Ступай.
Я неловко кивнула и направилась к выходу.
«Разве можно ее так просто отпускать? Ее следует заточить!» – услышала я визгливый голос Элайи за своей спиной.
Что ей ответили, я не расслышала – входная дверь за мной уже закрылась. В коридоре было тихо и безлюдно. Страшно хотелось в сад, на воздух, но что-то подсказывало, что лучше поспешить в свою комнату. Точнее, в камеру. Самую комфортную камеру в мире.
Остаток дня я провела в своих покоях. Я то ходила по комнате быстрыми шагами, то замирала у окна и смотрела на порхающих бабочек.
Несколько раз заставляла себя уснуть, но тщетно. Кружилась голова и снова тошнило. Я не знала, отчего именно: от яда ли, или от волнения.
Мне то хотелось сбежать сию же минуту, то сделать вид, что ничего не случилось. Ко мне никто не заходил, и никто не принес еды. Я сидела голодная, нервная, дерганая и слабая, когда дверь открылась, и вошел Моран. Он кивнул мне и сказал:
– Сегодня мы отправляемся в Цитадель.
– Где будут проводить какой-то ритуал с зеркалом? – усталым голосом спросила я.
– Да, к тому же твои слова проверят на искренность, – ответил он.
– Что это за зеркало такое? – сказала я и вперилась в него взглядом.
– Зеркало показывает истинную сущность человека. А также его намерения, – нехотя ответил он, – зеркало не дает скрыть правду.
– Какое чудесное зеркало, – сказала я и опустилась на стул. Сил стоять почти не было, – в нашем мире на него был бы спрос. Но раз так, то почему нельзя было сразу отвести меня к этому зеркалу? Для чего нужно было устраивать этот допрос?
Он глубоко вздохнул и произнес:
– Потому что некоторые ритуалы требуют подготовки. Иные же проводятся только в Цитадели. Король не мог отправить тебя на проверку, не услышав мнение советников. А те для начала пожелали тебя опросить.
Моран направился к двери. Прикоснувшись к дверной ручке, он обернулся и сказал:
– Через час Галвин перенесет тебя. Будь к этому времени готова.
– Моран, подожди! – воскликнула я и поднялась на ноги, – вы говорили, что эльф становится видимым для тех, с кем скреплен печатью. Значит, ее можно как-то обнаружить, верно?
