– Потому что могу, – ответила Аланда. В ее голосе звучала гордость, – а еще я ненавижу Пролана. Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем расстроить его планы.
– Какие же у него планы относительно меня?
– Сломать твою волю, – спокойно ответила Аланда, – а после, возможно, и убить. Но думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь.
Я молча кивнула. Добавить к ее словам было нечего. Аланда взглянула в окно и воскликнула наигранным удивленным тоном:
– Свет, уже почти полдень! Я должна покинуть тебя. У меня масса дел.
Я искренне поблагодарила ее и пожала ей руку.
– Главное, будь стойкой, – сказала она и потрепала меня по щеке, – и помни, что ты всегда можешь обратиться к Аланде Миррен за помощью. Что ж, мне пора. Хочу еще повидаться напоследок с Галвином. Какой красавец!
Она задорно подмигнула мне и, послав воздушный поцелуй, вышла из комнаты.
***
Я сидела у окна, крутя в руках флакончик, что преподнесла Аланда. Жидкость в нем пахла травами. Что бы это ни было, пить я его не собиралась. Конечно, мне нравилась Аланда, настолько, насколько может нравиться человек в этом враждебном мире. Но доверия она не вызывала.
Я чувствовала, что она сказала правду, рассказывая о тех испытаниях и проверках, что меня ждут.
Но все же я решила, что ничего пить перед проверкой не буду. Мне скрывать нечего. А если спросят меня о Хранителе…Что ж…Скажу правду. Например, что очень хорошо к нему отношусь и ценю его мудрость и знания. Звучит вполне благопристойно. В конце концов, в этом нет ничего плохого.
Я четко осознавала, что не хочу компрометировать Хранителя. Ни своими взглядами, ни мыслями, ни иррациональными эмоциями. Все-таки это была моя проблема, а не его. Вины Хранителя в этом не было.
Я искренне надеялась, что предстоящие проверки никак не повлияют на Морана и его репутацию.
А моя репутация… Даже становилось смешно, когда я думала об этом. У меня в этом мире и не было никакой репутации. Была только я. Лиза. Человек, которого выдернули из не самого приятного мира и выкинули в другой, более красивый, но и более жестокий.
Я четко решила, что достойно пройду все проверки, чего бы мне это ни стоило. А потом добьюсь того, чтобы меня освободили и начну новую жизнь. Найду работу, спасибо бабуле, которая научила меня шить да вязать. В этом мире эти навыки точно сгодятся. Подыщу скромное жилище, разобью небольшой сад… Непременно узнаю ответы на все свои вопросы. Кто переместил меня сюда и для чего. И, может, мне даже удастся вернуться в свой мир…А если нет – то построю свою жизнь здесь, в этом мире.
Но для начала мне нужна свобода. И уверенность, что меня больше никто не попытается убить. У меня были смутные опасения, что того, кто покушался на мою жизнь, никто не ищет. Что никому нет дела до того, что преступник спокойно разгуливает на свободе и может в любой момент попытаться закончить начатое…По крайней мере, хоть какой-то плюс был в моем заточении в Цитадели. Все-таки какая-никакая безопасность.
Я снова прикоснулась к флакончику и поднесла его ближе к глазам.
«А что, если в нем вовсе не успокаивающий отвар, а яд? – внезапно подумала я, – что, если это и есть главная причина, по которой Аланда приходила ко мне?»
Нет. Это не яд. Она бы не стала поступать настолько опрометчиво, все подозрения сразу бы пали на нее.
Во флакончике была просто травяная настойка.
Но все-таки я вылила в сливное отверстие в ванне всю настойку, до последней капли. Моя совесть чиста. Мне вовсе не требуется успокаивать разум, чтобы пройти испытания. Просто говорить правду, вот и все.
Следующие дни проходили так, словно я никогда не бывала в столице, и не услышала никаких обвинений в свой адрес.
Галвин принес мне книги. Как и следовало ожидать, читать я могла так же легко, как и говорить. Выбор книг был ограничен. В основном это были сказания о великих подвигах славных воинов да истории любви. Вымышленные истории, конечно.
Никаких биографий, географии или реальной истории государства – ничего из того, что меня на самом деле интересовало, Галвин не приносил. Иногда я думала, что от меня намеренно скрывали нужные знания.
Но я все равно была счастлива. Книги – есть книги. Они служили лучшим утешением в эти дни. Рассказы о подвигах я пролистывала, а вот о любви читать было намного интереснее. В этом мире были очень красивые легенды и сказания. Почти во всех книгах, что я успела прочесть, о любви говорилось, как о великом даре богов, который намного чище и сильнее искры высших.
«Этот дар, – читала я, – может стать как спасением, так и проклятием. Душа каждого на этой земле помечена особым знаком, который зазвучит лишь в тот момент, когда встретит такой же знак в другой душе. Все в этот миг изменится, и исполнится предначертанное, написанное на древних скрижалях…»
