Почему он запретил пользоваться магией? Разве я буду без нее драться? Уйдя от еще одной атаки Альбиона, я сконцентрировался, призывая туман, как вдруг ловкий тычок пальцем мне в солнечное сплетение сбил всю концентрацию и словно заблокировал дальнейшую возможность использовать туман. Меня опустошило. Такую усталость я ощущал только после того как Унлей гонял меня в использовании тумана. Я понял, что каким-то, странным приемом кузнец лишил меня магии! А следовательно и последних шансов на победу. Больше никакой регенерации, усиления тела, защиты. Теперь только мое собственное тело. А оно было в десятки, если не в сотни раз слабее тела кузнеца.
— Я же сказал. Без магии! — яростно воскликнул он и схватив меня за горло швырнул в холодный сугроб как пушинку. — Какая слабость есть у всех магов?
Холод и боль словно сковали мое тело. Я не мог даже вдохнуть, не то чтоб ответить ему. Кое как приподнявшись на локтях я выплюнул заполнившую рот кровь и сделал глубокий вдох.
— Главная их слабость это то что без магии они не сильнее крестьян! Существует целый вид боевого искусства, который учит атаковать магов по определенным точкам, тем самым блокируя их энергетические каналы. Сейчас я применил прием который называется «марлис» в районе твоего солнечного сплетения есть точка которая является место пересечения всех магических каналов. Если правильно по ней ударить, то человек лишается вообще всей магии на минут пять. Мастера этого вида боя могут в ближнем бою уничтожить десяток магов в течении пары минут. Про нас Асерков я вообще молчу. — он подошел ко мне и закинул мое обессиленное тело себе на плече. — Мальчик никогда не надейся только на магию. Твои способности поражают. Но ты не видишь свои слабости. Это делает тебя уязвимым. А ты как серый хранитель просто не можешь позволить себе такой роскоши! От твоего пути, черт возьми, зависит судьба всего мира! Тебе ни в коем случае нельзя умирать! И именно по этому, как только мы прибудем в долину храмов, для вас начнутся самые тяжкие испытания. Вы будете тренироваться день и ночь. Вы будете голодать, будете орать от боли. Иногда вам будет казаться, что вы мертвы. Но это будет не так. Ваши кости будут ломаться по несколько раз за день. Но с вашей регенерацией они будут срастаться, что бы тут же сломаться снова. Я обучу вас изготовлению ядов, эликсиров. И многому другому. Унлей разрешил нам пробыть в долине целых три месяца. Мы не можем терять время на пьянки.
Когда он закончил я больше не видел в нем жестокого садиста, который только что меня избивал. Я понял, что требует от меня весь этот мир. У меня просто не было права на ошибки.
Путь от портового города Ашеир до долины храмов составил около четырех дней. Суровый Риивский мороз напал на королевство в самом разгаре нашего пути. Чем не побрезговал воспользоваться Альбион, велев нам раздеться до одних штанов и босиком бежать за нашими конями. Покрывшийся тонким льдом снег резал ступни, по началу это было очень больно, ведь с каждым шагом раны становились все глубже и глубже. За нами на долгие километры тянулись кровавые следы. Но их тут же заметал вечно падающий снег. Когда кузнец видел, что мы уже изнемогаем от холода он разрешал нам одеться, немного поесть, а потом все повторялось с самого начала. Два дня в таком темпе не просто вымотали нас с Лео, мы падали и поднимались. Порой казалось, что больше встать просто не получится, но уверенный голос Альбиона и протянутая рука моего юного друга заставляли вставать и бежать дальше.
И вот настал тот момент когда мы подошли к подножью могучей горы, на вершине которой располагался спрятанный от любопытных взглядов вход в долину храмов. Подниматься было тяжко. Коней мы оставили в таверне неподалеку, а Альбион запретил использовать магию тумана, что бы усилить наши с Лео тела. Он уверено шел вперед, словно не замечая ни летящего в глаза снега, ни проламывающейся корки льда под ногами, ни продувающего на сквозь ветра. Он просто двигался вперед, словно огромное штормовое облако плывущее по небу. Мы же с Лео после наших почти не прекращаемых пробежек еле волочили ноги.
Заснеженные вершины были так далеко, даже не верилось что до них вообще возможно добраться. Через час подъема тело настолько устало что мои мысли потеряли какой либо порядок, то ли от усталости, то ли от нехватки кислорода. Я просто шел и шел. Не ощущая ни боли, ни усталости, ни холода. Тонкая корочка льда хрустела при каждом шаге, ноги были мокрые от забившегося в сапоги льда. Кожаный доспех почти перестал согревать тело, а плащ был настолько покрыт снегом, что если бы я упал и накрылся им, искали бы меня долго.
