— Следуйте за мной. — только и сказал монашек в синих одеяниях с накинутым на голову капюшоном, так что его лица не было видно. Мы следовали за ним по узким коридорам пока он не указывал каждому из нас на его комнату. Да уж. Даже на корабле Изабеллы наша каюта была более изысканной, чем в этом огромном храме. По сути, в моей комнате были пара лавок, столик рядом с одной из них, один стул на котором аккуратно лежала серая ряса, и не большая бочка, играющая роль ванны, наполненная едва теплой водой. Первым же делом я залез в нее, позволив себе расслабиться. Что было зря. От потери сил я еле вылез и дополз до одной из лавок. Накинув на нее покрывало, так заботливо предоставленное мне монахом, я лег. Лавка громко скрипнула досками и это было последним что я услышал в тот день.
Утро для меня наступило в обед. Я проспал завтрак, проспал общую молитву, утреннюю тренировку и медитацию. За последнее Унлей с меня шкуру спустит. Зайдя на кухню в попытках попросить хоть чего нить перекусить перед обедом я буквально вымаливал у местной поварихи, кусок хлеба рассказывая про последние несколько дней. Мужественно все выслушав добрая женщина крупных габаритов обняла меня по матерински, усадила за стол и поставила передо мной тарелки с похлебкой, какой-то кашей, и булочками с ягодами. Потом мне достался странного вида но очень вкусный напиток зеленого цвета, который называется «чай» я раньше его никогда не пил. Как оказалось этот чай мало где растет, и поставлять его в другие регионы не выгодно. Народ не захочет покупать неизвестный напиток, за ту цену которую за него просят купцы. А здесь он растет на каждом шагу и местные ни капли не брезгуют заваривать его при любом удобном случае. Как я узнал позже все от той же добродушной поварихи, этот самый чай имеет целый ряд полезных свойств таких как если его смешать с залой то выйдет довольно неплохое обеззараживающее средство. Перетертый с рядом других трав он становится хорошим средством останавливающим кровь. И многое другое.
Завершив свой поздний, но плотный завтрак я решил немного прогуляться по храмовой зоне. В первую очередь я решил посетить храм огня, мне всегда нравилась эта стихия. По разрушительной силе она шла сразу после моей родной стихии — молнии. Как оказалось это куда сложнее чем кажется. Мало того, что я так и не дошел до храма огня, так я заблудился, в храме молнии. И как на зло, по пути мне не попалось ни одного человека, у которого можно было бы спросить дорогу. Периодически в дали коридора мелькала синяя мантия кого то из послушников но как только я уже думал, что догнал его, пустой лабиринт храма снова словно издевался надомной. В отчаянии я решился на крайние меры. А именно открывать все попавшиеся мне на пути двери в надежде найти хоть кого ни будь. И тут мне тоже не повезло, то ли карма у меня плохая, то ли Унлей злится, я не знаю. Мало видимо судьбе показалось что я никого не встретил, так еще и не смог открыть ни одной комнаты. Все были крепко заперты, причем как показала пелена не только на обычные замки. Плетения были настолько своеобразными, что я даже не задумывался о попытке взлома. Вместо этого я сел на пол у одной из дверей и принялся медитировать в попытке связаться с мои громовым духом.
— Унлей! — громко позвал я. Без ответа. Я еще пару раз пытался докричаться до нашего полубога, но это так же не дало никакого результата.
Еще долгое время я бродил по пустынным коридорам пока не наткнулся на живого человека! Монах с улыбкой поглядел на меня и сказав, что новенькие всегда теряются в коридорах храма пригласил меня идти следом. Через минут десять ходьбы мы были в огромном зале, где нас вчера встретил Унлей. На этот раз огромная красная перина пустовала, как и еда в тарелках перед ней. Зато я отчетливо ощутил присутствие рядом моего юного друга. Этот балбес, сидел в невидимости на полу за периной и ел украденную с подносов еду! Рядом на полу небрежно валялись кости от фруктов и остатки запеченных перепелок. Увидев меня, он радостно вскочил и протянул вазу с фруктами, под которыми была зарыта последняя печеная на углях до хрустящей корочки птица. Я строго взглянул на него и мысленно велел ему следовать за мной. Выйдя из храма, он сбросил невидимость, но не стал убирать ее с заветной вазы с нагло украденным с алтаря провиантом.
— Ты знаешь, что обворовывать храм не то что бы не прилично, это недопустимо! Тем более храм нашего наставника! — начал я возмущаться, но Лео словно не обращая на меня внимания взял с невидимый для чужих глаз вазы яблоко и в один укус откусил почти половину. Сейчас на него было бесполезно ругаться все его мыслительные процессы сейчас были направлены только на поедание краденной еды.
