Я оглядываюсь. Довольно-таки высокий джип хорошо закрывает и меня, и сатанистов от водителей легковушек и авто, время от времени обдающих меня волнами уплотненного воздуха. Правда, дальнобойщики могут увидеть, чем я тут занимаюсь, но они помогают только своим, водителям таких же фур, а владельцев джипов и легковушек не больно-то жалуют. Что ж, тем лучше для меня.
Я достаю аптечку, вынимаю из нее две противошоковые иглы, быстро делаю сатанистам уколы. Едва старший приходит в себя и опознает во мне посланца мессира, я ставлю задачу:
- Как только очухаетесь, догоняйте фуру. Ближе чем на двести метров не приближайтесь. Дальше я буду действовать сам, вы мне понадобитесь только в случае непредвиденных обстоятельств. Все понятно?
- Все. Мы должны быть на подхвате, так?
- Именно.
Младший сатанист, Федя, оклемавшись, сидит прямо на асфальте и удивленно таращится то на меня, то на своего товарища.
- Я - посланец вашего мессира, - внушаю я ему. - Он говорил вам, что вы должны слушаться меня, как его самого?
- Говорил.
- Тогда до встречи после окончания работы.
После окончания работы я должен буду их убить. Думаю, это не займет много времени.
Я сажусь в джип и стартую. Догнать фуру - задача элементарная. Сложнее ее остановить. Джип против нее - все равно что подросток против борца-тяжеловеса. Будь я киношным суперменом - перепрыгнул бы на ходу из "рэйнджровера" на подножку фуры, выбил локтем стекло, схватил за горло Заратустру...
Но я не Джеймс Бонд и даже не каскадер.
Придется еще раз нарушить закон о недопущении чуда.
Первым делом я, не упуская фуру из виду, меняю форму. Клеопатра не знает заурядного толстячка Никодимова Михаила Петровича и вряд ли станет ему помогать. Но она - была по крайней мере - без памяти влюблена в Логвина Жовтяка, хранителя Виртуальности, и ей вовсе не нравился Заратустра. Даже если она обижена на меня, все равно не посмеет причинить бывшему любовнику вред сама и не позволит это сделать Заратустре. А в самом крайнем случае ее можно будет взять в заложницы. Конечно, это мог бы сделать и Никодимов, но в этом случае будет меньше драматизма. А вот если красавицу ради высокой цели будет готов убить человек, которого она любит, даже самый жестокосердый преступник задумается, прав ли он.
А значит, я смогу получить преимущество в несколько секунд или хотя бы мгновений, которые могут оказаться решающими.
Поерзав на сиденье и подвигав руками и ногами, чтобы полностью свыкнуться со своим старым, ставшим за многие годы почти родным телом, я резко увеличиваю скорость и обгоняю фуру, отворачивая лицо в сторону, чтобы меня не узнали раньше времени.
Обожаю сюрпризы.
Пиджак Никодимова рослому Жовтяку узковат в плечах, рукава коротковаты. Но ничего не поделаешь, трансформировать земную одежду так же легко, как я это делаю с собственным телом, невозможно, а переодеться мне некогда. Не хочется, конечно, представать перед влюбленной девушкой в образе Страшилы, только что слезшего с шеста, но это все же лучше, чем остаться Никодимовым.
Едва фура оказывается позади, я медленно снижаю скорость.
В кабине фуры трое - водитель, Клеопатра и, наверное, ее спаситель. Видимо, Заратустра выходит в вирт из фуры на ходу, должен же ее кто-то в это время вести.
Разглядев Заратустру, я чуть было не выезжаю на встречную полосу.
Потому что это не Заратустра, а Юрка Смирнов, Юрчик, мой подчиненный.
Как же это я забыл?! Юрчик - третий и последний мужчина в Москве, которого знала Клеопатра. Именно к нему, пренебрегая Заратустрой, она и обратилась за помощью.
Да, но почему?! Почему к нему, а не к Заратустре, который в нее явно влюблен? Для Клео что, совет ангела - не указ? Юрчик, насколько мне известно, встречался с Клео только в вирте. Вряд ли он успел объясниться ей в любви. А ведь женщины в минуту опасности обращаются или к тем, в кого влюблены сами, или к тем, кто влюблен в них. Где же в данном случае женская логика?
Хорошо, что предок и дочь не послушались меня и работают по собственному плану. Как меня угораздило поступить столь нерационально?
И эту глупость сделал я, Оловянный шериф, которого избрали для адаптации дочери, будущего Хранителя Земли...
Самое печальное - я даже не понимаю, в чем именно допустил ошибку.
Однако не стоит терять даром ставшее непомерно дорогим время.
То, что я в форме Логвина, может вызвать удивление Юрчика, если он увидит мое лицо. Нужно пропустить фуру вперед, отворачивая лицо, чтобы Юрчик не узнал и не задавал потом ненужных вопросов, и вернуться в Москву, к предку. Объявить о провале операции, предложить задействовать себя в их плане.
Пропустить фуру?
А почему, собственно, Юрчик оказался в фуре? Заратустра что, стал его кумиром, и Смирнов во всем ему подражает? Или...
Это "или" настолько невероятно, что не сразу умещается у меня в голове.
Или Юрчик и есть один из Заратустр?
А может, даже их исходник?
Я немедленно увеличиваю скорость и соединяюсь с Управлением.
- Костя, срочно выясни, не числится ли среди угнанных крупнотоннажный грузовик "вольво" номер МТА 47-58 ПУРГА. Жду ответа немедленно.
- Понял. Выясняю.
