Когда выходишь на арену, чтобы сразиться со злом, проблема заключается только в одном – в том, что со злом нельзя договориться, нельзя убедить его в чем-то, нельзя заключить перемирие. А если зло выходит против тебя с бейсбольной битой, глупо встречать его с чайной ложкой наперевес. Вместо ложки лучше всего использовать дробовик, хотя автоматическая винтовка тоже сойдет. Злу не нужен мир, не нужны переговоры. Никакая болтовня не изменит его сущности – только хорошая порция свинца.
Солдат посмотрел на меня снизу вверх и снова заскулил. Я потрепал его по голове, чтобы успокоить, но мне это не удалось. Мы стремительно неслись сквозь ночь, преследуя вырвавшийся из ада черный корабль, и впереди нас могло ждать все, что угодно, кроме спокойствия и мозговой косточки в теплом бульоне.
Минут через тридцать в предрассветной мгле замаячили острова Драй-Тортугас. До этого я успел как следует рассмотреть их на электронной лоции, но сейчас они предстали передо мной вживую. Я видел старый форт, видел стоящую на якоре чуть западнее большую яхту. В ней было футов сто шестьдесят, возможно – больше. Палуба яхты была ярко освещена, и на ней проходило что-то вроде вечеринки.
Я внимательно рассмотрел яхту в бинокль. Рядом с ней стояло на якоре шесть или семь служебных суденышек. Пока я наблюдал, «Демон» подошел к яхте с кормы и двое мужчин перенесли с него на палубу какой-то длинный сверток, который вполне мог быть человеческим телом. Еще какой-то человек перепрыгнул на яхту и обменялся рукопожатием с парнем, который вышел ему навстречу.
Оба двигателя на «Демоне» продолжали работать на холостом ходу. Похоже, задерживаться эти ребята не собирались, а значит, мне нужно было действовать быстро.
И тут зазвонил мой спутниковый телефон. Разговаривать с Боунзом у меня не было времени, но это был не он.
На экране высветилась надпись «Неизвестный абонент. Вызов через вай-фай».
– Алло?..
Ее голос дрожал, и я понял, что она отчаянно старается справиться с застилающим мозг наркотическим дурманом.
– Падре… – Я почувствовал ее страх. – Падре!.. Я хочу убраться отсюда!..
Энжел.
– Где ты?
– Я… я не знаю. – На заднем плане послышалась какая-то возня.
– Попробуй оглядеться. Что видишь?
Снова шорох движения. Шепот:
– Я не могу. Мне завязали глаза. Ваш номер набрала для меня Сири…
– Ты на яхте? В каком месте?
– Не знаю. У меня руки связаны и ноги тоже. Я на яхте, но… Кажется, она не движется. И даже не качается.
– Давно вы стоите?
– Не знаю. Не могу сказать. Я…
– Ты что-нибудь слышишь?
Короткая пауза.
– Да. Мужчины разговаривают. Они… Кажется, я совершила огромную ошибку, падре. Вытащите меня отсюда!
– Ты слышишь что-то еще, кроме разговора? Хоть что-нибудь?..
– Да… Мне кажется, к нам только что подошла другая яхта. Я слышала мотор…
Это «Демон» – так, во всяком случае, я решил.
– Постарайся спрятаться, Энжел. Не попадайся им на глаза. – В трубке снова раздался какой-то шум. – Энжел?..
Она ответила, но совсем тихо; голос ее дрожал.
– П-падре?..
– Да?
В ее последних словах прозвучала безысходность, от которой у меня по коже пробежал холодок.
– Передайте маме, что я очень, очень сожалею… Скажите ей… – Она всхлипнула, и на линии наступила тишина.
Времени не осталось вовсе. Я был почти уверен, что скоростной катер «Демон» пришвартовался к яхте, чтобы забрать Энжел и отвезти ее покупателю на Кубу или на Бимини. Или еще в какое-то место на берегах Мексиканского залива. Может быть, на те самые острова Марквесас, где кишмя кишат миллионеры.
Но сейчас передо мной были острова Драй-Тортугас, и я изменил курс, чтобы от наблюдения с яхты меня закрыли стены форта Джефферсон[43]. Пришвартовавшись к пустынному причалу, мы с Солдатом выбрались на набережную и пробрались к волнолому, откуда была видна яхта, стоящая на якоре примерно в полумиле от берега. Здесь я надел ласты и спрятал в непромокаемый футляр телефон. Спустившись к воде, я посмотрел на Солдата.
– Ну, иди сюда, – позвал я, и он тут же прыгнул в воду. Мой бронежилет с навешанным на него оружием плюс автоматическая винтовка через плечо тянули меня ко дну, и, хотя мысли о Летте и Энжел придавали мне сил, плыть все равно было нелегко. Не без труда мы одолели первые сто ярдов. Потом еще двести. И еще. Отсюда уже были слышны доносящиеся с палубы голоса. Проплыв еще немного, мы добрались до тридцатишестифутового катера «Йеллоуфин», стоявшего на якоре на глубине не больше шести футов. Скорее всего, это была лодка одного из клиентов. Здесь я уцепился одной рукой за уходящую в воду лестницу, а другой поддержал Солдата под брюхо, чтобы дать ему передохнуть. Пес пристально смотрел на яхту, на корме которой я разобрал название: «Плутон».
У большинства – во всяком случае, у большинства американцев – подобное название ассоциировалось бы с забавным желто-оранжевым песиком Плуто из диснеевского мультфильма. Но не у меня. Я знал, что у древних римлян Плутон был богом подземного царства. Намек показался мне более чем прозрачным. Добро пожаловать в ад, Дэвид Мерфи…
