-- Я видел на тебе ромейский крест. Значит для тебя это бесы. Там их много. Есть Гончие, есть Всадники, есть даже Ящер. Они все разные, но их всех объединяет страсть к убийству и разрушениям. Все ссоры и травмы от них. Они пока слабы и убить не получается. Но сегодня ночь Жнеца. Сегодня они попробуют забрать душу. Если у них получится, то завтра придут за остальными.
-- Откуда?
-- Из мира Нави. Часть я привел, часть сами вылезли. Тут Переход есть не закрытый как должно.
-- Ты привел?!
-- Я.
-- Какие интересные у тебя галлюцинации! А ты не мог привести что--нибудь подобрее.
-- Так я на войну шел. Брал под задачу. Вам повезло, что моих помощников развоплотили еще у подножья.
-- А ты?
-- А меня убили. У Алтаря. Тем самым Кинжалом. До конца убить не смогли. Душа в Кинжал перетекла.
-- Все-таки ты нашел там грибы! Я-то думал, ты с наркотой завязал. Я к тебе за советом шел. Думал, что ты единственный, кто голову холодной сохранил. А ларчик то просто открывался...
Бригадир сплюнул, развернулся и медленно зашагал по направлению к лагерю.
-- Что я прав, ты завтра увидишь, -- произнес ему в спину Паук. -- А совет тебе мой таков: к пещере больше не ходи, оружие все спрячь, даже ножи кухонные, Кинжал носи с собой. Главное, его Саньку не давай, ни при каких обстоятельствах. Он обязательно постарается завладеть. Нельзя допустить. На нем Всадник. Когда начнется, беги сюда. Я прикрою.
Бригадир не ответил, даже не обернулся. Чувство глубокого разочарования охватило его. А еще злость, неконтролируемая злость на ситуацию, на Паука, на ребят, на самого себя. Злость от осознания собственной беспомощности. Он кожей ощущает нависшую опасность, но не понимает ее источника, а посему не способен защитить своих товарищей. Он пришел за помощью, надеясь в шизоидных бреднях изгоя, отыскать рациональное зерно, нестандартный ключ, парадоксальное решение, выход... Но, все напрасно. Паук окончательно утратил связь с реальностью. Но это не его вина, а его беда. Надеяться на его помощь было глупо изначально. Утопающий схватился за соломинку, та ожидаемо сломалась. На кого обижаться? Вот только безумные слова стукнутого товарища от чего-то въелись в мозг и не давали покоя. Бригадир боролся с собой, но где-то в глубине сознания помимо его воли пульсировала мысль о том, что иногда все могут идти не в ногу, и только один в ногу.
