Больной приходил в себя с неимоверной скоростью. Проснувшись ни свет ни заря, он первым делом попросил поесть. Вел он себя спокойно. На вопросы отвечал адекватно. Словом, никаких тревожащих сигналов не подавал. Его развязали и дали поесть, на всякий случай, усилив охрану. Однако, опасения не оправдались. Николай просто ел. Молча и сосредоточенно. Но очень много. Ел он весь день. Как пошутил Крот, Паук решил покончить жизнь самообжорством. Он уничтожил недельный запас тушенки и выпил три банки сгущенки. Все это дело он запил двумя большими чайниками душистого чая из горного сбора. И куда в него все это влезло? А главное куда вылезло? И когда? Он полдня в палатке проторчал! Едва выбравшись из платки, он потребовал вернуть нож. Был послан обратно в палатку. Попробовал скандалить. Но делал это не агрессивно и даже немного забавно: в высокопарной старинной манере. Периодически переходил на старорусский. Обещал всех загнать в мир Нави. Пугал мавками, змеями, духами со странными именами и почему-то воронами. Получалось не страшно. Бояться его наотрез отказывались, а попытки физического воздействия пресекли решительно и сразу. Развязали только после того как он клятвенно пообещал с кулаками не бросаться и кары небесные на друзей не призывать. После этого Паук замкнулся. Ушел в дальний конец лагеря. В разговоры не вступал. На вопросы отвечал односложно. Вообще вел себя очень странно: лазил по склону на карачках в поисках какой-то травы, а, найдя ее, радовался как ребенок. Нюхал землю. Потом успокоился, будто нашел что-то. Перетащил туда свою палатку. Натаскал камней. Сложил их необычным узором. Разрисовал окрестные валуны непонятными знаками. Причем все это он проделывал молча, с остервенелой сосредоточенностью и фанатизмом. Однако, ни к кому не приставал, не буйствовал, не безобразничал. Словом, вреда никому не причинял. Его оставили в покое, лишь со стороны наблюдая за странными метаморфозами в поведении их стукнутого приятеля, неожиданно обнаружившего у себя задатки, по меткому выражению Крота, "матерого заклинателя духов и собирателя черной энергии".
Ближе к ночи, когда все собрались за общим столом под кружку бодрящего чая, неожиданно появился Паук. Он тихо подошел, молча сел с краю, наложил целую миску горячей каши и уставился в огонь рассеянным взглядом.
-- Здравствуй, Коля, -- елейным голосом произнес Санек, -- как почивалось? Ничего не болит? Душа не ноет? Крыша уже не течет?
-- И ты не хворай, Саша. У меня все в порядке, благодарствую. И с крышей нормально, я б на твоем месте за свою переживал.
-- Не, вы слышали?! -- Сашек вопрошающим взглядом обвел окружающих,-- Все в порядке у него! Ты че в пещеру полез, крысятник.
-- Хорош, Санек, -- осадил его Крот. -- Ты лучше расскажи, как угораздило тебя себе харакири сделать?
-- Может у него совесть проснулась, -- не унимался Санек. -- У друзей воровать, это не дули воробьям крутить.
-- Заткнись, Санек, -- сказал Бригадир, -- дай человеку в себя прийти.
-- Так то человеку, а он Паук. Насекомое без стыда и совести.
-- Заткнись, я сказал, -- рявкнул Бригадир, -- иначе...
-- Ну, в самом деле, Саш, что пристал. Он как человек пришел. Что ты наезжаешь сразу, -- поддержал командира Макс,-- Коль, расскажи, как пещеру вычислил, что там видел.
-- В самом деле, расскажи, что видел,-- спросил Крот, подсаживаясь поближе.
Паук пристально посмотрел на Крота, Бригадира, бросил презрительный взгляд в сторону Санька и произнес:
-- Да ничего я толком не видел. Провалился случайно. Напоролся на нож. Ударился головой. Потерял сознание.
-- Да ладно заливать то! Ты успел на камень забраться, с камня спуститься, заломить светильник и поорать о помощи. Зная тебя, на помощь звать ты станешь в последнюю очередь. А вот обследовать окрестности, это завсегда. Колись, что видел.
-- Я же сказал, ничего не видел. Не до того было.
-- Ты про амулет что-то говорил, да про браслет. Рассказывай, -- мягко, но с угрозой произнес Бригадир.
-- Да что с ним возиться, -- взвился Санек, -- крысятник он. Ничего не скажет, ежу понятно. Думает, что мы его туда пустим, и он все сам соберет. Хрен тебе! Зря мы тебя оттуда на своем горбу вытаскивали!
-- Успокойся, Санек. Последний раз предупреждаю. Тут я решаю, кому хрен, а кому пряник. -- Бригадир повернулся к Пауку. -- Рассказывай, Коля.
Паук внимательно посмотрел на Бригадира, потом на Санька, потом опять на Бригадира, налил себе чай из большого походного чайника и произнес:
-- Нечего особо рассказывать. Я видел только кости, череп. Оружие видел. Ни амулета, ни Браслета не видел. Знаю, что они там. Там же и остальные сокровища, за которыми, собственно, и шли. Про них вы и так все знаете. А пошел туда, потому что знаки увидел. Старинные, обережные. Вы их даже прочесть не можете. Потому вам туда нельзя идти, опасно.
-- Умный, значит, -- прошипел Санек, -- а мы тут идиоты собрались. И что ж там пишут?
-- Духи тут. Плохое место.
