– Я не шучу, Тереза. Я сделаю все, что в моих силах.
Лора вернулась в дом, чувствуя себя глупо, и явно нуждалась в чашечке чая и утешающем шоколадном печенье. В кухне она поставила чайник на плиту и открыла коробку с печеньем. Внутри лежала ручка Энтони.
– Ну, если она считает это простым способом, то боюсь представить, что для нее значит «загадочный».
Лора гуляла с Фредди; они держались за руки и обдумывали, какую же тайну может хранить в себе ручка Энтони. Морковка бежал рысцой за ними, все обнюхивая и помечая территорию. Они зашли в бар «Луна пропала» и пропустили там по паре стаканчиков. Фредди подумал, что это отвлечет Лору от мыслей о Терезе, но в баре все актеры, занятые в спектакле «Веселое приведение», праздновали успешную премьеру.
Марджери Уадсколлоп все еще была в гриме и парике мадам Аркати, и она тут же обратила внимание Винни на то, что Лора и Фредди пришли вместе. Здесь явно не удалось бы скоротать тихий вечерок, на что так рассчитывал Фредди.
– Ты уверена, что Солнышко положила ручку на место?
– Ну, я этого не видела, но уверена, что она положила. А что? Ты же не думаешь, что она играет с нами в игры?
Фредди улыбнулся и покачал головой.
– Нет, не думаю. Наверное, из нас всех, включая тебя, Солнышко – самая честная, – сказал он Морковке, пристегнув поводок к ошейнику, поскольку они собирались переходить дорогу.
Вернувшись в Падую, Лора налила им обоим выпить, а Фредди разжег огонь в зимнем саду.
– Итак, – сказал он, прижавшись к Лоре, когда они уже сидели на диване, – давай проверим, пробудило ли вино в нас дедуктивные способности.
Лора захихикала.
– Звучит пошловато.
Фредди округлил глаза, делано поражаясь, и сделал большой глоток из своего бокала.
– Так. Давай снова рассмотрим улику – ручку в коробке от печенья.
– Не простую ручку – лучшую, любимую перьевую ручку Энтони фирмы «Conway Stewart». Красно-черный мраморный корпус, 18-каратное[47] золотое перо, – уточнила Лора.
– Спасибо, мисс Марпл[48], но разве это поможет нашему расследованию?
– Ну, именно этой ручкой Энтони писал свои рассказы.
Они сидели молча, задумавшись и слушая треск огня. Морковка блаженно вздохнул, протянув длинные ноги ближе к источнику тепла. Фредди слегка толкнул его ногой.
– Аккуратней, мистер. Еще чуть придвинешься и поджаришь свои лапы.
Морковка его не послушал и пододвинулся еще ближе.
– Ты читала все рассказы Энтони? Может, в них есть подсказки?
Лора покачала головой.
– Я сказала ей, что я не очень догадливая. И настоятельно попросила найти как можно более простой способ связаться со мной.
Фредди осушил бокал и поставил его на пол.
– Ну, может,
Лора не стала говорить, что, конечно же, Терезе все было понятно – ведь она уже знала ответ.
– Естественно, я прочитала все, что он просил напечатать, и точно бо́льшую часть его коротких рассказов. Но это было много лет назад. Я уже всего и не помню.
– А что насчет той книги, которую ты мне показывала, – сборника коротких рассказов?
– Это один из нескольких опубликованных. Думаю, он должен был сохранить и экземпляры остальных, но я не помню, чтобы их где-то видела.
Фредди ухмыльнулся.
– Уверен, они на чердаке.
– Почему это?
Фредди состроил такую гримасу, какую всегда демонстрировала Солнышко, когда думала, что кое-кто плохо соображает.
– Потому что именно туда все относят вещи, с которыми не знают, что делать, – торжествующе произнес он. – Хотя, если бы мою книгу издали, я бы поставил ее на книжную полку, на самое почетное место.
Лора какое-то время обдумывала сказанное им.
– Но он был доволен не всеми короткими рассказами, которые были изданы. Помнишь, я тебе говорила? Его издатель жаждал чего-нибудь из серии «и жили они долго и счастливо» и в конце концов это получил.
Фредди кивнул.
– Помню-помню. Брюс хотел лимонада, а Энтони налил ему абсента.
Лора улыбнулась.
– Такое ты бы точно запомнил. Все, что связано с алкоголем, – поддразнила она его.
– Но, думаю, попытка не пытка. Я толком не осматривал чердак, и даже если книг там нет, они должны быть в другом месте… Завтра, – сказал Фредди, поднимаясь с дивана и поднимая на ноги Лору. – Мы поищем сборники завтра.
Он настойчиво поцеловал ее в губы.
– Так что ты там говорила про пошленькое?
