– Нет, дело не в этом. Мередит очень дорожит своим семейнымнаследием – может быть, даже слишком дорожит. Совсем недавноона была в Англии, в Эденфорде – вернее, в его руинах. Ведь это жители Эденфорда вдохновили Дрю Моргана положить начало новойтрадиции – передаче Библии из поколения в поколение. Кстати, вовремя этой последней поездки Мередит попала в Лондон как разв тот день, когда был взорван собор Святого Павла.
– И она видела взрыв?
– Она как раз проезжала мимо на машине, когда он прогремел.
– Она пострадала?
– Небольшое сотрясение мозга. Синяки и царапины.
Оливия запнулась. Вспомнив об опасности, которой подвергласьее дочь, она не смогла удержаться от слез. То, как нежно она любиласвою взрослую дочь, глубоко тронуло Гетца. Уже много лет он неиспытывал к своему сыну ничего, кроме гнева. Еще с того времени,когда тот был подростком.
Последнее теплое чувство, которое Гетц мог припомнить, былосвязано с тем случаем, когда его мальчика укусила соседская собака. Ему было лет восемь. Гетц повез его в травмопункт. У раны былирваные края, и ее необходимо было зашить. Гетц знал, что сначалаврач должен сделать несколько обезболивающих уколов, а его сынпанически боялся шприца.
Но в тот раз мальчик совладал со страхом. Он не плакал, не хныкал и даже не отворачивался. Он вел себя как настоящий мужчина.
Доктор очень хвалил его за храбрость, а Гетц промолчал. Только сейчас он пожалел об этом.
– Гибель мужа, а потом еще и взрыв… Вашей дочери пришлосьнелегко, – сказал Гетц. – Как она себя чувствует?
– Мередит – из рода Куперов, – ответила Оливия. – Наша порода – рыжеволосая, сильная и упрямая, мы умеем оказать сопротивлениелюбым обстоятельствам.
– Упрямая? Не могу поверить! У вас такой приятный и мягкийхарактер.
– Мы ведь знакомы совсем недавно, – возразила Оливия. – А какнасчет вас? У вас есть дети?
– Сын. Хоть мы и работаем вместе, мы не очень близки.
– По его вине или по вашей?
Гетц на минутку задумался.
– Не знаю, кто здесь виноват. Мы ведь не специально отдалились,это произошло само собой, понимаете?
– Да, это как сорняки, – сказала Оливия. – Никто их специальноне выращивает, но они растут, если за садом не ухаживают. Так же ив отношениях. Чтобы их испортить, достаточно за ними не ухаживать.
На минуту воцарилась тишина. Вдали, как и тысячу лет назад,текла древняя речка Огайо. «Интересно, сколько разговоров онаподслушала за все эти годы», – подумал Гетц.
– Вот это да! – воскликнула Оливия. – Уже больше часу ночи!
С тяжелым сердцем Гетц взял чашку с перил. Ему так хотелось, чтобы это время не кончалось, чтобы они продолжали говорить, а утроне наступало. Его душа начала исцеляться. Но конец наступил, и теперь лучше забыть обо всем как можно скорее. Он встанет пораньшеи уедет еще до завтрака.
– Пожалуйста, останьтесь, – сказала Оливия, прикасаясь к егоплечу.
Неужели она прочла его мысли?
– Останьтесь еще на день, до воскресного обеда, – предложилаона. – Ведь Митчеллы бронировали комнату на два дня. Я бы с удовольствием продолжила общение с вами.
– Да, я тоже был очень рад этому общению, – сказал Гетц.
– Так вы останетесь?
Ах, как же ему хотелось сказать «да».
– Нет, не могу, – сказал он. – Мне очень жаль.
– Ну что ж… – Оливия убрала руку с его плеча и приняла строгоевыражение лица. – Предупреждаю, что никуда вас не отпущу, покавы не забронируете комнату на следующий приезд.
– Я тоже бываю упрямым, – ответил он. – Но, пожалуй, я смогузадержаться здесь до обеда.
Он снова принялся за ложь. Он сказал ей то, что она хотела услышать. На самом деле он, конечно же, уедет еще до завтрака. Оказалось,что вернуться к старым привычкам очень легко.
Они пожелали друг другу спокойной ночи и расстались на второмэтаже у лестницы. По дороге к своей комнате Оливия выключиласвет в коридоре. Как настоящий джентльмен, Гетц подождал, покаона закроет за собой дверь, а затем отправился к себе.
Он сразу же приступил к делу: включил свой ноутбук и подключился к Интернету через спутниковую связь. Он написал Саймонуотчет, приложив всю необходимую информацию. Разумеется, Саймонпервым делом с утра захочет ознакомиться с ней. Гетц также написал, что будет в офисе в субботу к обеду, и навел курсор на кнопку«отправить».
Однако что-то помешало ему нажать на эту кнопку. На минуту онзамер в нерешительности. Затем стер последнее предложение – о том,что будет в офисе в субботу, – и отправил письмо.
Пока электронное письмо летело по спутниковым каналам в ЛасВегас, Гетц вышел в темный гостиничный коридор. Он тихо постучалв дверь Оливии. С другой стороны послышался ее шепот:
– Что такое? Что-то случилось?
– Это я.
– Пол?
Ее голос звучал уже по-другому, когда она произнесла его имя.
Мягче и не так официально.
– Я передумал, – сказал он. – Можно мне остаться?
–Только что мы очень странно поговорили с мамой, – сказала Мередит, занося в салон поднос с кофе и печеньем. – Онахихикала, как девочка.
– Не могу представить, чтобы твоя мама хихикала, – ответил Этан.
