Где-то в отдаленных уголках угасающего сознания пульсировала мысль: «Вернись!» Апатия проникла в каждую частичку его существа, поглотила, непроглядным туманом окутала остатки воли. Он чувствовал, что растворяется, теряет себя. Уже размылась цель, что привела сюда. Только смутный образ мальчика-подростка не давал окончательно потеряться в бесконечном огромном агонизирующем сознании.
Частички «Я» нехотя подчинились ЗОВУ, медленно, словно освобождаясь от липкой тягучей субстанции, просочились, расталкивая нити чужого сознания.
Словно мозаика возникали в общем потоке двумерные картинки. Поначалу разрозненные, они постепенно выстраивались в единую ленту. Из глубин истерзанной души возрождалась память.
Усилием воли он вернул сознание в обычные рамки. Ощущения подсказывали, что не все в порядке, но одновременно родилась уверенность, что каждая секунда промедления грозит еще большими потерями.
Мучительная вспышка… Боль, каленой спицей ввинчивающаяся в каждый нерв…
Светлое пятно перед глазами медленно менялось, никак не желая принять форму окна. Вадим скорчился на полу. Кажется, удача на его стороне: плохо контролируемый переход все же вынес домой. Вот только… Парень попытался шевельнуть рукой…
Резкий звук прервал недолгий Данькин сон. Он сразу же сел. Сказалась многолетняя привычка: глаза ощупали гостиную, фиксируя мельчайшие детали, обостренный нечеловеческий слух ловил каждый шорох, тело, словно пружина, напряглось перед прыжком.
– Что случилось?
Алька, сонно щурясь, выглянула из-под пледа.
– Все в порядке. Спи!..
Она послушно уткнулась в подушку. Даня тихонько скользнул мимо насторожившегося Цезаря, поднялся по лестнице…
– Даня!
Анна испуганно отшатнулась, потом загородила дверной проем.
– Не ходи туда! Не надо…
– Вадька… – прошептал, догадываясь, Даня, потом закричал. – Вадим!!!
Он рванулся мимо испуганной Анны, шагнул в погруженную во тьму комнату…
Темная клубящаяся масса – сгусток тумана – лишь отдаленно напоминающая человеческую фигуру, скорчилась посреди комнаты.
– Даня… – прошелестел знакомый голос.
Полупрозрачная конечность поднялась, отгораживаясь от подростка.
– Вадим!..
Даня опустился на колени рядом с братом. Сознание упорно отказывалось поверить в происходящее: Вадим не может проиграть, он способен преодолеть все!
– Уходи! Ты не должен видеть меня таким…
– Я не уйду! Мы братья. И мне плевать на все и всех! Ты выкарабкаешься! МЫ выкарабкаемся!..
Даня протянул руку. Вадим после нескольких бесконечных секунд колебаний протянул свою.
Пальцы мальчишки соприкоснулись с туманным сгустком и даже на миг проникли в него…
Красный огонек вспыхнул, вырос, заполонил комнату… Отголоском ему родилась искорка золотисто-зеленого пламени, робко растеклась спиральными лентами по рукам братьев…
«МЫ СПРАВИМСЯ, БРАТ!»
Свечение пошло на убыль. Даня стиснул руку брата. Тот сжал пальцы в ответ… Вадим уткнулся в плечо Даньки. Все позади!
Даня улыбнулся, посмотрел на заплаканную Анну и Альку, широко распахнутыми глазами взирающую на объятых призрачным пламенем братьев.
Отпущенное на отдых время закончилось, и Данька поспешил «на работу». Вадим на осторожное предложение Анны помочь лишь отрицательно мотнул головой, пошатываясь, добрался до своей кровати, рухнул и погрузился то ли в сон, то ли в беспамятство. Молчаливая Алька последовала за Анной, им предстояло приготовить завтрак. По словам Анны, ожидалось много гостей.
