Талия поморщилась. В военном училище они все проблемы решали сами. Жаловаться преподавателям было не достойным и каралось бойкотом со стороны всех учащихся, даже тех, кто не участвовал в конфликте. Мастер Торрес видимо понял что-то по ее выражению лица.
— Давай так, я понимаю, что ты не обратишься к ректору или преподавателям в подобной ситуации. Но если что, в следующий раз, ты придешь ко мне и попросишь совета. Потому что я не только твой преподаватель, но и боевой товарищ. Договорились?
От его слов в груди разливалось тепло и даже щекам как будто стало горячо, чтобы учитель не заметил этого, она кивнула и постаралась сменить тему:
— Ее накажут за это?
— Кого? - сделал вид, что не понимает мастер Торрес, но затем стал серьезным и продолжил, - Клариссу Домингтон и Арена Соуна исключили из академии.
— Кто такой Арен Соун?
— Это адепт, который готовил для нее зелья - “Озверение” и “Зеленая слизь”.
— Подождите, Клариссу исключили? - наконец дошло до Талии, - это точно? Она же говорила, что ее папа какая-то шишка. Разве он не может надавить на ректора, чтобы тот передумал?
— Ты здесь недавно и пока недостаточно знаешь господина Ортона - на него не так-то просто надавить. Он прекрасно себя чувствует на своем месте и отлично общается с родителями разных адептов, будь они шишками или княгинями.
От его намека Талия смутилась, ведь однажды разговор ее матери и ректора состоится, каким он будет, даже думать не хотелось.
— Отдыхай пока, я хотел бы тебя попросить завтра помочь на похоронах, не все адепты могут самостоятельно передвигаться.
— Да, конечно, можете на меня рассчитывать.
На этом Амодеус отошел от ее кровати, он еще пообщался с другими учениками, рассказал пару баек из своего военного прошлого, а затем взял в руки лютню и запел.
Есть только честь
Есть только бой
Нам нельзя отступать
Нам ещё возвращаться домой
Жизнь - война!
Смерть - тишина...
Это наша судьба
Сейчас и всегда
За детский смех
И за любовь
Сегодня мы здесь
Умираем с тобой
Жизнь - война!
Смерть - тишина...
Это наша судьба
Сейчас и всегда
От его песни у Талии защипало в глазах, некоторые адепты плакали, не скрывая. Сама песня и человек, который ее пел, вызывали у воительницы слишком сильные эмоции, и в один момент они захлестнули ее, как морская волна, накрыв с головой. И она пришла в себя через несколько минут, вытирая слезы и слушая его пение. Песни чередовались, какие-то она узнавала, другие как будто были авторские, сочиненные самим мастером Торресом, особенно ее тронула песня про женщину, которая умерла, оставив его одного.
Попрощавшись с каждым из адептов и пообещав прийти завтра, Амодеус Торрес ушел. А Талия лежала, опустошенная, как после хорошего боя, и счастливая, хотя казалось бы, с чего. Под больничной рубашкой согревали три камня, горячих, как будто они полежали на солнце. Воительница не понимала, что происходит с ее жизнью, она чувствовала себя листочком, плывущим по горному ручью, ее несло вперед, ни выбраться, ни повернуть не было никакой возможности. Можно было только наслаждаться скоростью и движением.
После ужина пришла госпожа Ортон и выписала Талию, заключив, что та абсолютно здорова и не опасна для общества. Воительница попрощалась с ребятами, договорившись встретиться на похоронах следующим днем.
В комнате ее встретила Бриенна.
— Слава хранителям! Говорили, что преподаватели утопили тебя в фонтане, потому что не смогли остановить.
— Кто говорил? - Талия не была настроена на дружелюбное общение.
— Ну просто, кто-то, - соседка смутилась, - ты не подумай, я не одобряю Клариссу. Когда меня вызвали к ректору, я все-все рассказала - и про зеленую слизь, и про зелье “Озверение”.
— То есть ты знала про зелье и промолчала? - воительница скрипнула зубами.
— Я ей сразу сказала, что это плохая идея, но она не стала меня слушать, - продолжала оправдываться Бриенна.
Талия начала расплетать косы, чтобы отвлечься и успокоиться. После разговора с Амодеусом она стала иначе смотреть на эту ситуацию. Это больше не был вопрос пакостей и издевательств над ней, что сама воительница воспринимала как будто что-то допустимое. Это был вопрос того, что из нее чуть не сделали убийцу ни в чем неповинных людей. Как бы она с этим жила? Даже если бы ее оправдали, как бы она сама себя простила за такое?
— То есть ты была с ней не согласна, но решила посмотреть, скольких адептов я убью, прежде чем меня остановят. Ты же была в столовой в этот момент! - Талия была безжалостна, - что ты хотела там увидеть? Кровь? Кишки? Отрубленные конечности твоих друзей?
Бриенна разрыдалась и выскочила из комнаты. Воительница тоже вышла и спустилась к комендантше, та еще не ушла в свою комнату на ночь.
— Добрый вечер, я хотела бы поменять комнату. Меня не устраивает соседка, - Талия решила не ходить вокруг да около, пусть думают, что хотят.
Внутри нее поселилась какая-то смелость после разговора с мастером Торресом. Комендантша ей явно не обрадовалась, пожевала губы, посмотрела строго, в надежде, что та передумает. А потом принесла какую-то бумажку.