— Как думаешь, сколько и чьих здесь туш припасено?
— Я насчитал три лосиные и примерно двадцать две или двадцать три оленьи. Двенадцать мешков рыбы, в каждом приблизительно по два десятка хвостов.
— Всё чётко, по-военному! — усмехнулся Сергей, снимая его крупным планом.
Выбравшись наружу, друзья закрыли люк и пошли снимать другую половину хранилища. Вдруг Костя, шедший последним, остановился и стал принюхиваться…
— Ну-ка, вернитесь-ка на секунду назад… — попросил он, вертя головой и принюхиваясь, словно собака. — Мне кажется или тут бражкой пахнет?
Он открыл крышку стоявшей рядом бочки, и в воздухе действительно сильно запахло вином. Сияя от радости, он показал пальцем внутрь бочки:
— Голубичная брага! Чтоб я сдох!
— Так и случится, если ты вздумаешь её пробовать, — сказал Сергей. — Я тебя прибью.
— Да нормальная она, отлично пахнет. Давай возьмём на кухне какую-нибудь бутылку и наберём с собой в лагерь. Вечером попробуем.
— Тут много чего интересного, но не нужно ничего трогать. Наша задача просто всё осмотреть.
Костя вздохнул и закрыл крышку.
Поснимав ещё с четверть часа различные мелочи, друзья закрыли двери и окна и вышли во двор, щурясь от яркого солнца. После тёмных, прохладных помещений всё вокруг казалось ещё светлее и красочнее, а лёгкий ветерок приятно ласкал лицо. Солнце ярко светило, и небо было без единого облачка.
— Ну, что скажешь, начальник? — спросил Дмитрий, посмотрев на Сергея. — По-моему, тут пахнет сенсацией. Или я ошибаюсь?
Начальник экспедиции стоял, подставив лицо солнечному свету, и, закрыв глаза, о чём-то думал.
— Не мешай, у Фили и так процессор завис, — усмехнулся Костя и, вытащив из кармана прихваченного из хранилища чебака, принялся его чистить, разбрасывая вокруг куски шкуры с чешуёй.
— Кот, скотина, я тебя задушу, — не открывая глаз, медленно сказал Сергей. — Мало того что ты жрёшь неизвестно что, не думая, чем это может кончиться, ты ещё разбрасываешь мусор на месте исторического памятника.
— Отстань, зануда, — буркнул вандал и, оторвав кусок рыбы, протянул его Дмитрию.
Тот отрицательно покачал головой. Костя засунул кусок в рот и посмотрел на Сергея:
— Идёмте уже куда-нибудь. Чего стоим тут, как три тополя на Плющихе? Пошли посмотрим, что в сарае интересного. Эта лодка не драккар викингов, случайно? Слушайте, может, тут кто-то втихаря хотел музей и туристический маршрут сделать, да деньги кончились и дело стало? Или какие-нибудь реконструкторы при деньгах всё это замутили? Знаете же таких взрослых балбесов, которые то с мечами и в доспехах по полям бегают, то в форму немцев и советских солдат переодеваются и в войнушку играют? Реконструируют события прошлого.
Сергей оторвался от своих размышлений и посмотрел на друзей:
— Да нет, свежие, незаконсервированные продукты в закрытом больше полувека помещении под землёй — это просто никак невозможно объяснить. Да и ненцы бы знали, что тут кто-то чем-то занимается. От них такое не скрыть. И быстро и незаметно такое не построить.
— Какое-то объяснение этому наверняка есть, — пожал плечами Дмитрий, — но мы сейчас вряд ли сможем сами выяснить, почему тут всё вместо того, чтобы давно сгнить и завалиться, находится в практически идеальном состоянии. Даже железо не поржавело.
— Ладно, — вздохнул Сергей, — давайте делать, что должны, а там посмотрим…
— Вот самая правильная позиция, — кивнул Костя. — Куда идём? Командуй.
— Обойдём вокруг сопки, поищем другие строения. Они должны тут быть ещё. Потом снимем сарай и корабль. Вдруг и правда это какой-нибудь древний русский коч или драккар викингов. Уже, наверное, и не удивлюсь… Я в кораблях не очень разбираюсь, но на старую рыбацкую бударку он точно не похож… Потом пойдём обедать.
Но далеко идти не пришлось. Зайдя за ангар со стороны леса, друзья увидели сразу четыре строения. Два из них находились сразу за ангаром и, без сомнения, были обыкновенными деревенскими отхожими местами, а дальше, метрах в семидесяти, вдоль подножия сопки стояли две добротные рубленые избы с печными трубами. Всё пространство между избами и двумя зданиями «неизвестного архитектора» заполняли широкие ряды длинных, потемневших от времени поленниц. Тут же стояло четыре толстых чурбака, на которых рубили дрова, два сколоченных из толстых жердей станка для распиловки брёвен и длинная тележка на толстых деревянных колёсах, предназначенная, по всей видимости, для перевозки брёвен. Между всеми этими сооружениями и поленницами росли высокие, мощные кедрачи. Их ветви ниже пяти или шести метров были спилены, и всё пространство вокруг снизу хорошо просматривалось, а сверху всё, что здесь находилось, скрывали густые кроны деревьев.
— Хорошо спрятали, — усмехнулся Костя.
Сергей достал из сумки карту и, сверившись с навигатором, поставил на ней точку карандашом:
— Вот здесь мы сейчас. Из-за деревьев на спутниковых снимках ничего этого не видно, и на картах вертолётчиков нет обозначения каких-нибудь строений в этом районе. Я хорошо всё просмотрел и поспрашивал у летунов.
Дмитрий удивлённо покачал головой:
