Роберт нахмурился. Худшей новости быть не могло. Дорваны с планет системы Сархентус наводили ужас на всю Галактику. Внешне они напоминали роботов-монстров: пятиметровые грубоватые исполины имели серую грубую кожу, прямоугольноподобную фигуру и маленькую, угловатую, лысую голову с узкими щелями-глазами. Они жили на больших холодных планетах, суровые условия жизни сплотили их в группировки, связанные между собой деловыми отношениями. Обитатели Галактики их не любили, поскольку, кроме разрушений, те ничего после себя не оставляли. Дорваны изначально находились на низшей ступени развития, живя без благ цивилизации, как стадо диких животных. Для обитателей Галактики они не представляли угрозы, но однажды все изменилось. Какая-то цивилизация, втайне от других, обучила их искусству межпланетного боя, снабдила кораблями и оружием. Дорваны, возомнив себя избранной расой, начали нападать на обитаемые миры. После завоевания очередной планеты, они разрушали всю ее инфраструктуру, а обитателей превращали в рабов, поставляющих драгоценности, полезные ископаемые, провизию и чистую воду. Развитым цивилизациям трудно было смириться с невыносимыми условиями рабства, да и запаса провизии после выплаты дани у них самих фактически не оставалось. Началась длительная межпланетная война. Ее итог был печален: хоть все корабли дорванов были уничтожены, а они сами – полностью подавлены, погибло множество цивилизаций, а некоторым, как и землянам, пришлось искать другие планеты для жизни. Земля не погибла, но, смертельно раненая, она не могла больше прокормить всех своих обитателей. На ней продолжали жить люди, но только в тех местах, где оставалась возможность выращивать урожай, остальные на межпланетных кораблях были вынуждены покинуть свою родину. Некоторые отправилась на базы Марса и Луны, однако остальным предстояла куда более серьезная задача. Корабли покидали свои системы и искали новые планеты, на которых люди могли бы продолжить свое существование без скафандров. Эталина сразу привлекла их внимание, – это была именно та планета, на которой можно было дышать, на которой была вода, а, значит, могла быть и полноценная жизнь. Добившись с огромным трудом разрешения у Галактического совета, земляне начали обосновываться на новом месте. Из-за лойдов и хордов на Эталину не претендовали другие цивилизации, хотя попытки заселить эту юную планету они в свое время предпринимали неоднократно, однако дальше размещения баз дело не шло. Землянам выбирать не приходилось, от лойдов они отгораживались толстыми стенами, а с хордами постоянно воевали. Хорды обитали в пустынях, закапываясь в песок и появляясь по мере необходимости. Они прекрасно понимали, что люди, как и любые другие существа до их появления, будут стремиться превратить их любимые пустыни в оазисы. Поэтому всячески препятствовали развитию земледелия, губя посевы, обычно стараясь нападать на пограничные районы – Лустрад и Асторию. Отцу Роберта принадлежала Элония – средняя, по отношению к пустыням, часть. Поэтому ужасов постоянной войны Роберт с Феликсом на себе не испытывали, зато Анавар вел непрерывную борьбу с самого приезда, так как Лустрад ближе всего подходил к пустыням. Прекрасно понимая, что такое война, да еще на два фронта, он нервно ходил по маленькой комнате взад и вперед, то опуская руки, то опять хватаясь ими за голову.
– Что конкретно произошло? – Феликс был невозмутим, и его голос звучал ровно и успокаивающе.
Спокойная интонация привела Анавара в чувство, во всяком случае, он успокоился и сел за стол.
– Я и сам еще мало что знаю. Делегация дорванов прибудет в Совет в полдень, – Анавар взглянул на висящие неподвижно в воздухе часы, вздохнул и встал, – пора отправляться.
– Мы с тобой, – голос Феликса продолжал быть невозмутимым.
– Это невозможно.
– Возможно, мы будем твоими телохранителями, в защитных костюмах нас не узнают.
Анавар на секунду задумался, потом кивнул в знак согласия и вышел из комнаты.
– Роберт, давай за ним, я сейчас, – Феликс молниеносно скрылся в противоположном направлении, догоняя их через две минуты, неся костюмы в руках. Облачались в них уже в турболете. Анавар мрачно сидел за штурвалом, его беспокойство исчезло, – перед ребятами вновь сидел мудрый и бесстрашный воин, готовый бросить все силы на урегулирование конфликта мирным путем или на боевые действия в случае необходимости. Его широкий лоб прорезала глубокая морщина, карие глаза чуть прищурились, а губы плотно сжались. Турболетом он управлял виртуозно, ведя его все время с максимальной скоростью, так что через пятнадцать минут они были на месте.
