— О… Кхм, — растерянно кашлянул Малькон. — При всем моем уважении, вы же понимаете, что это невозможно.
— Всего лишь вопрос цены. Сколько? — Во взгляде сероглазого не прослеживалось ни единой эмоции.
— Нет, нет. Он не продается, — мелко замотал головой рабовладелец. Глаза затравленно забегали, всем своим видом выдавая испуг.
— В нашем мире все имеет свою цену. Тысячи золотом хватит?
— Тысячи? — Бровь Малькона дернулась. К испугу добавилась заинтересованность. — Ни один раб не стоит таких денег. Правда, Ибрагил — не простой раб. Он гладиатор и, более того, неофициальный чемпион всего Кантара.
— Набиваете цену? Хорошо. Полторы. — Лицо сероглазого оставалось невозмутимым.
— Даже так? — Теперь интерес в глазах рабовладельца сменился жадностью. Ему предложил целых полторы тысячи золотых пускай и за хорошего воина, но очень непослушного раба. Такую сумму ему едва удавалось насобирать за полгода. А тут сразу и целиком. Но разум все же возобладал над порочной душой. — Понимаете, если его признают официальным чемпионом, а такая возможность все-таки вполне допустима, то я смогу столько же заработать за пять-шесть месяцев.
— Хорошо, я даю две тысячи. Но это мое последнее предложение. И я вам настоятельно рекомендую к нему прислушаться. — Теперь в серых глазах незнакомца сверкнул недобрый огонек. Он явно терял терпение.
И снова страх начал закрадываться в душу Малькона. С магами шутить чревато, порой даже смертельно. Нет, конечно, существуют всевозможные суды, защищающие права обычных смертных от посягательств чародеев. Но случается всякое, и далеко не всегда злостные деяния магов раскрываются.
Работорговец снова посмотрел на волота, зачем-то попытался оценить его, разложить по достоинствам и недостаткам. Потом мысленно махнул рукой, мирясь с судьбой, и поглядел на незнакомца, за считанные минуты разрушившего все его планы.
— Хорошо, я согласен. Сейчас напишу бумагу.
Пока Малькон составлял документ о передаче прав владения на Ибрагила, тот стоял не шевелясь и, казалось, даже не дыша. Еще мгновение назад он жил в постоянно повторяющемся опостылевшем дне, как вдруг появился этот человек и выдернул его из рутины. Хотя будет ли он хорошим хозяином? Оставалось только верить.
Сероглазый же, переждав несколько секунд, повернулся к одному из спутников и требовательно попросил:
— Симал, принеси деньги.
Тот кивнул и скрылся с глаз, но скоро вернулся, держа в руках два увесистых тряпичных мешочка. Малькон к тому времени как раз закончил писать.
— Вот, возьмите купчую. Поставьте здесь и вот здесь подпись, имя и, если имеется, фамильную или гильдейскую печать. Это ваш экземпляр, а это мой. — Малькон с легкостью оперировал документами — сказывался десятилетний опыт городского счетовода.
Йов взял просунутое ему перо, расписался в обоих документах. Потом дыхнул на массивную печатку на безымянном пальце левой руки и прижал к бумаге, оставив черный, чуть смазанный оттиск Хранителей Барьера — изображение башни под куполом.
— Вот, собственно, и все. — Малькон многозначительно посмотрел на сероглазого.
— Симал, отдай ему, — кивнул в сторону рабовладельца Йов.
Его спутник послушно передал мешочки Малькону. Тот с жадным блеском принял плату, взвесил в руках, с довольной улыбкой вымолвил:
— Чувствуется, что денег тут много… А теперь забирайте эту вонючую гору мяса и покончим с этим.
— Ибрагил Делкхин Джуба, подойди ко мне. — В голосе сероглазого одновременно звучали и просьба, и приказ.
Волот без особой спешки подошел к новому хозяину. В голове до сих пор царила неразбериха. Как теперь себя вести, он определиться еще не мог.
— Ибрагил Делкхин Джуба, — повторил Йов. — Посмотри мне в глаза. И внимай моим словам… Именем Богоподобных Творцов, именем веры и справедливости, именем магистра Булфадия из Огонеппа, достопочтенного Хранителя Барьера и последнего из Последователей, освобождаю тебя от уз рабства. — И со всего размаху сероглазый влепил волоту звонкую пощечину. — Теперь ты полноправный подданный королевства Дриг. Прими мои поздравления. — Рука, которая мгновение назад засадила Ибрагилу по лицу, была протянута в дружеском жесте. — Остальные бумажные формальности обсудим позже.
— Вы… вы что делаете? — Голос Малькона задребезжал. — Зачем вы его освободили? Зачем?.. Он был рабом и должен им оставаться до конца дней.
— Спасибо тебе, человек. — Не обращая внимания на предыдущего хозяина, Ибрагил с радостью ответил на столь непредсказуемый жест — огромная ручища крепко сжала аристократичную ладонь мага… Свобода! Он давно позабыл, каково это слово на вкус.
— В свете всего произошедшего у меня есть к тебе крайне важное дело, Ибрагил. Ты должен отправиться со мной, — с абсолютным безразличием к стенаниям рабовладельца, проговорил Йов.
— Я пойду с тобой, человек. Но сначала… — Волот повернулся к бывшему хозяину, сияющее радостью лицо стало меняться.
— Что ты… что хочешь сделать? — в ужасе залепетал тот и медленно попятился.
