— Хватит лясы точить! — оборвал матросов Зигмунд. — От вашей болтовни меня уже тошнит. Мне совет чародея нужен, — и снова поглядел на Булфадия.
— Барьер пал, — медленно, с траурными нотками проговорил магистр. — Богоподобные Творцы не зря создали его. Они что-то пытались под ним скрыть. Что-то ужасное и непостижимое. Какую-то неведомую магию. Наверняка я не знаю, могу только предположить. То, что случилось с вашим матросом, — лишь начало. Если мы не уберемся отсюда, то дальше будет только хуже.
— А как же твои люди, они ведь сейчас на острове?
— Да. И я должен вызволить их оттуда. Если еще не поздно.
Сверху послышался шум и крики. Что-то увесистое упало на палубу.
— Да что там творится?! — воскликнул Зигмунд и пошел к выходу, через плечо бросил: — Следите за Ковейном. Если очухается, позовите меня или чародея.
Булфадий последовал за капитаном.
На верхней палубе творилось что-то невообразимое. Матросы собрались в круг, в середине которого один моряк полулежал, а второй стоял над ним, вытянув руки со сжатыми кулаками. По запястью текла кровь.
— Вы что, драку тут затеяли? — гаркнул капитан, как вихрь, врываясь на верхнюю палубу. Магистр еле успевал за ним.
Лежащий на палубе матрос фыркал и отплевывался. Все лицо было в крови. Похоже, ему хорошенько досталось. Второго моряка Булфадий сразу узнал. Это был штурман, Геркил. Именно он избил Талли, посчитав, что тот своей музыкой привлек кер.
— Геркил, мать твою, ты что вытворяешь? — Зигмунд вплотную подошел к штурману, но тот не отступил, хотя руки опустил.
— Не кипятись, капитан, он первый напал.
Зигмунд посмотрел на второго моряка. Тот уже встал, в глазах пылало безумие. Еще один из тех, кто не выдержал разрушение Барьера, догадался Булфадий.
— Что произошло, Онир? Отвечай немедленно или я вас обоих брошу в трюм, — потребовал капитан.
Но второй матрос отвечать не собирался. На его красном от крови лице сияла хищная улыбка. Он присел, руки прижал к полу, словно готовясь к прыжку.
— Этот ублюдок укусил меня, — сказал штурман и показал окровавленное запястье. — За это я ему и врезал. Чтоб знал, паскуда, на кого лезть не стоит.
Зигмунд наклонился к Ониру, осмотрел его. Рука легла на рукоять кинжала, висящего на поясе. Моряк пялился на него дикими глазами голодного зверя.
— Булфадий, взгляни. Тут, похоже, еще один.
Магистр уже был рядом.
Увидев мага, Онир ухмыльнулся и прошипел:
— Твоя кровь вкуснее, чародей. Может, поделишься ею?
— Ты что несешь? — спросил капитан.
Булфадий похлопал по плечу Зигмунда, встал перед обезумевшим моряком и спокойно произнес:
— Ты хочешь моей крови? Но зачем?
— Разве не понятно? Я же вампир. Я пью кровь. А у таких как ты кровь самая вкусная.
— Он рехнулся. Но как-то по-другому. Не как Ковейн, — заключил Зигмунд.
Онир вскочил и бросился на Булфадия. Ослабленные ноги подвели, и магистр рухнул на палубу. Обезумевший моряк зашипел и стал клацать зубами прямо у самой шеи магистра. Чародею едва удавалось его сдерживать. Но через миг «вампира» схватили и оттащили от мага. Геркил снова хорошенько ему врезал, и Онир притих.
— Дела, я вижу, совсем плохи, — покачал головой Зигмунд и обратился к матросам. — Бросьте его в трюм, но только в клетку с Ковейном не сажайте. Передерутся еще, выродки. — Посмотрел на Булфадия. — Все ты правильно сказал. Уплывать отсюда надо, пока у остальных крыша не съехала.
Магистр поднялся на ноги, отряхнулся, с сожалением глянул на спятившего моряка. Матросы схватили Овена под руки и ноги и поволокли к нижней палубе. Тот дергался и шипел, клацал зубами, как дикий зверь. На верхней палубе остались только Хранитель Барьера и Зигмунд.
— Я теряю людей, Булфадий. Если так дальше пойдет, то на корабле останутся одни психи и мертвяки. Не слишком веселая компания, — сказал капитан и пристально посмотрел на магистра.
— Дай мне несколько часов. Если я не смогу связаться с Йовом, то мы уплывем отсюда. Если же удастся — подумаю, что делать дальше. И не забывай, что за это путешествие я тебе очень хорошо заплатил.
Ночной мрак за окном отступал, и в комнате становилось светлее. Белый круг портала по-прежнему мерцал, подпитываемый с четырех сторон яркими лучами. С проявлениями старой магии Морку сталкиваться уже приходилось, однако о порталах он слышал только из рассказов. Зрелище, признаться, завораживало. Таинственное сияние телепорта излучало опасность, но при этом влекло к себе.
Шестеро дефенов стояли перед телепортом, неотрывно глядя на его магическое сияние. Каждый думал о своем, но во взглядах проскальзывало нечто единое — пропитанное страхом желание прикоснуться к неизведанному. Даже ассасину хотелось поскорее узнать, что же там, по ту сторону светящегося круга.
