— Нет. — холодно ответила та. Одно короткое слово и все разрушено. Алекс с такой легкостью произнесла это слово, будто отказываясь от чашки кофе. Как дети могут быть такими безразличными и жестокими к собственным родителям? Чтобы не происходило в прошлом, в настоящем нужно постараться все исправить, чтоб в будущем ничего не мешало счастью. Так думала Ади, но кажется ошибалась.
Сделав шаг вправо от сестры, и смотря прямо на родителей, Алекс сказала, при этом голос её не выражал никаких чувств, как собственно и глаза:
— Прошу прощения, но я вас не знаю. Повторюсь, у меня нет родителей. Так что вы ошибаетесь, называя меня своей дочерью.
— А как по-твоему ты появилась на свет? — колко спросила Ади, злясь на сестру.
— Если вы мои биологические родители спасибо за жизнь, подаренную мне. — продолжила та, словно не замечая, но в то же самое время отвечая на вопрос сестры. — Но все же родителей у меня нет, не было и никогда не будет. Вы не моя семья и считать вас таковыми не считаю приемлемым.
В этот момент Аель очень сильно хотел, чтоб все происходящее развернулось в другом месте для того чтоб суметь понять чувства, движимые Алекс. Хоть он и сомневался, что смог бы о них узнать. Та слишком хорошо их скрывала. Он сомневался, что та ничего не чувствует.
Возможно не только у Аеля были такие мысли. По лицу Рира можно было понять, что думает тот об этом же. Эти двое хоть чуть-чуть, но сдружились с ней. По правде, они никогда не ожидали от неё такого. И сейчас, когда пред ними развернулась такая сцена, были в шоке.
— Алекс не говори так. — послышался мягкий голос Бэллы. Она, как и остальные была в шоке от сложившейся ситуации. Никто из них не мог точно сказать, какие чувства бушуют в их сердцах, но такой реакции Алекс не ожидал никто.
— Если Ади считает, что нашла своих родителей и хочет жить с ними, я ничего не имею против, но пусть не заставляет меня принимать участие в этом спектакле. — ответила ей Алекс, смотря на свою старшую сестру, все также стоя к остальным спиной. — Родителями не становятся просто так. Люди, отсутствовавшие в моей жизни более двадцати лет, не имеют ко мне никакого отношения, даже если являются теми, кто дал эту жизнь. Сделать ребенка и родить могут и бомжи на улице, но это не сделает их хорошими родителями.
— Как ты смеешь? — воскликнула Ади, вырвавшись из объятий Кемаля и кидаясь к сестре. Схватив Алекс за локоть левой руки, та начала трясти её, словно таким образом пытаясь заставить прийти в себя. — Как смеешь такое говорить? Думаешь, если их не было рядом, то я не смогу узнать их? Забыла их? Это ты забыла, и все эти годы жила счастлива. Жила со спокойной душой. Ведь если нет воспоминаний — нет страданий, ведь так?
Всю жизнь я пыталась облегчить твою боль от потери родителей. И даже была рада, что после аварии ты забыла о них. Хоть и было больно, я всегда утешала себя тем, что так лучше для тебя, так тебе не будет больно. Тебе не придется страдать от их отсутствия. Боль об их утрате я хранила в себе, и несла как крест. Но я ошиблась. Я ошиблась в тебе. В твоем отношении к людям. Я надеялась на лучшее, но ты все испортила. Ты стала той, от кого я пыталась тебя же и защитить, безразличной и неблагодарной.
Даже если эти слова как-то задели её, девушка не подала виду. Она стояла перед сестрой и смотря ей прямо в глаза слушала все, что та говорила.
В этот момент никто из присутствующих в комнате не знал, на чей стороне быть: с одной стороны, любящая дочь, потерявшая родителей, самых близких для себя людей много лет назад, и наконец, сумевшая их найти. А с другой, та которая, потеряв их — забыла.
У каждого человека свои чувства, свое отношение, мировоззрение и взгляды на жизнь. Никого нельзя обвинять в том, что он неправ. Уникальность людей заключается именно в этом, во взгляде на жизнь. Именно это делает людей теми, кем они являются.
— Слово семья подразумевает любовь, привязанность, доверие, да и вообще хоть какие-то чувства, а у меня их нет и никогда не будет. — сказала Алекс с таким серьезным лицом, словно утверждая элементарные вещи, как то, что вода прозрачная или небо голубое.
— Потому что ты не умеешь любить. — ответила Ади, злясь от каждого произнесенного Алекс слова. В глубине души она понимала, что не стоит говорить такие вещи, но в данную минуту ей хотелось задеть сестру и сделать больно так же сильно, как было ей самой. Хотелось вызвать у той хоть какие-то эмоции, даже если это боль.
— Я не знаю, и никогда не знала этих людей, — вновь повторила Алекс, словно, не заметив злых слов сестры. На её лице не дрогнул ни один мускул, а голос был таким же ровным, как и до этого. — Значит никогда не буду считать их родителями, а тем более ставить их наравне с теми, кого называю семьей. Я сирота и навсегда ей останусь. Не думаю, что люди, которых ты встретила на улице спустя двадцать лет после потери, смогут стать тебе родителями.
