Бэлла промолчала, не зная, что ответить на это. Для нее тоже было странным, зачем нужно было говорить о смерти Алекс Ади. Ведь раз старшая оказалась живой значит, и младшая тоже могла. Они должны были порадоваться, а не говорить такое. Да еще уточнять та ли она самая.
— Пусть она поговорит с Ади. — повторила Самира, прерывая наступившую тишину. Ведь никто кроме матери не сможет достучаться до дочери. Никто не был против этой идеи. Хоть Амира и не считала, что из этого что-то выйдет, но они испробовали все, так что нужно было попытаться.
Поговорить с Амелией отправили Самиру, ведь идея принадлежала ей, а ещё, потому что никто больше не согласился. Амира категорически отказалась разговаривать с той, кто была виновата в ссоре сестёр, а Бэлла была слишком стеснительной.
Что же касается Лейлы, она не являлась частью их семьи и считала неправильным вмешиваться во все это. Самира тоже так думала, но так как Ади в будущем собиралась стать невесткой в их доме, то считала своим долгом хоть как-то поддержать.
И вот она стоит перед комнатой родителей Ади, собираясь с духом, чтоб зайти и попросить об одолжении. Вообще во всей этой ситуации та считала виноватой Алекс, ведь именно та была той, кто не хотела признавать родителей. Самира потерявшая родителей в юном возрасте, а после воспитанная родственниками не понимала нежелания той признавать, а тем более радоваться их возвращению. Это большая милость Аллаха, которая та не ценит.
Для Самиры выросшей в окружении любящих родственников, как ей когда-то казалось, это все было неправильным. Как можно найдя родных, самых близких людей, подаривших тебе жизнь отказаться от них? Даже если ты их и не помнишь. Ведь у людей же есть инстинкты, ощущения, чувства родства и узы. Хоть что-то из этого должно же быть в Алекс?
Самые крепкие узы — кровные, и даже это не помогло Алекс принять своих родителей. Для Самиры было неправильным, что та так категорически отказывалась пускать тех в свою жизнь, дать шанс себе и им узнать друг друга.
Родители не виноваты в произошедшем. Они тоже жили столько лет в агонии от потери детей. Да и вообще Алекс было легче всех, потеряв память забыла и жила себе спокойненько. А потеряла ли вообще, интересовало Самиру очень сильно.
Правильно говорят, что предписано Аллахом никто не знает. В то время как Ади мучилась от потери родителей, Алекс жила в спокойствии и мире. Когда старшая, училась жить без близких людей, младшая создавала свою семью из незнакомцев.
Неужели у неё не было, и нет никаких чувств, к людям, подарившим жизнь?
Насколько Ади нравилась Самире, настолько же была неприятна Алекс. Она считала ту эгоисткой, живущей лишь для себя и в своё удовольствие.
Пока Самира стояла у дверей комнаты, выделенной для родителей Ади, обдумывая предстоящий разговор, дверь открылась и появился силуэт мужчины. Увидев в дверях девушку, Кристофер остановился, и уставился на неё словно не ожидал увидеть здесь кого-либо, а после отошёл от двери чтоб пропустить в комнату и задал вопрос:
— Ты что-то хотела?
— Я…Мне бы хотелось поговорить с вашей женой, если можно. — ответила девушка заикаясь. Самира не знала почему, но каждый раз при виде этого мужчины ей становилось некомфортно и единственной мыслю в голове было — сбежать. Она не понимала, почему так реагирует, и пыталась, что-то с этим сделать, но получалось из рук вон плохо.
— Да конечно, — ответил тот, кивнув головой, и ещё дальше отошел от двери комнаты, пропуская гостью. — О Аделине?
— Спасибо. — поблагодарила девушка, заходя и кивая головой на заданный вопрос. Как только Самира зашла мужчина вышел и закрывая за собой дверь прошептал:
— Не буду мешать.
— Спасибо. — повторила та снова, выдавив улыбку. Тот же кивнув ей закрыв дверь за собой ушел.
Девушка развернулась спиной к двери и обвела комнату взглядом, ища ту, с кем хотела поговорить. Комната эта, как и все в доме хранителей, были в темно-серых тонах, с минимальной обстановкой. Серые стены, коричневая мебель, состоящая из большой двуспальной кровати, двух тумбочек, с обеих её сторон, большой шкаф с права от кровати и комод с зеркалом, в левом углу комнаты.
Хозяйка комнаты лежала на кровати с закрытыми глазами и белой тряпочкой на лбу. Подойдя поближе, Самира заметила небольшой тазик на тумбочке у кровати, и поняла, что Амелия лежала с холодным компрессом. Она успела пожалеть, что пришла и побеспокоила ту, и уже думала о том не лучше ли будет сейчас уйти и зайти попозже. В этот момент женщина на кровати открыла глаза и посмотрела на неё расфокусированным взглядом.
— Аделина, доченька моя. — прошептала та, слабым голосом, протягивая к ней руки.
— Я не Аделина, а Самира. — ответила гостья, подходя поближе к постели, чтоб женщина смогла рассмотреть её. — Возможно, вы не знаете меня. Я невестка Кемаля, жениха Ади.
