— Да время бежит, — ответил мельничник. — Прогресс видите-ли, мелькомбинаты понастроили, внучки то уже давно там обитают. Меня тоже к себе звали, но мне как-то здесь привычнее, вот и доживаю свой век вместе с мельницей, не долго нам поди уже осталось.
— Ну ты это зря так, — сказал Кузьма. — Молодежь то кто наставлять, уму разуму учить будет.
— Так они сами вроде не глупые, — ответил Тихомир. — Вон как в современных штуках шарят! Да кстати Митрич вы какими судьбами здесь оказались? И что за бесхвостое чучело сюда притащили.
— Да, понимаешь Тихомир, я думал на мельнице давно никто не живет, вот и притащили эту сволочь сюда для допроса и казни.
— О как! — воскликнул Тихомир. — И что же он такого наделал, если вы ему хвост отрубили и еще казнить собираетесь.
Митрич вздохнул, почесал голову и рассказал вкратце Тихомиру о происходящем. Мельничник внимательно слушал не перебивая.
— Да Митрич, видать я сильно отстал от жизни, если намечается конец света, а я ни сном, ни духом, и внучки ничего не рассказали, видать расстраивать не хотели.
— Ты извини нас Тихомир за вторжение, — сказал Кузьма. — Пойдем мы, наверное.
— Куда ж вы пойдете? — запротестовал Тихомир. — Раз уж пришли, то проводите свой допрос, а я послушаю. Да и потом, наверное, ты Митрич прав, сижу я один тут как старый пень, когда в мире такое творится, пора, наверное, все-таки перебраться к внукам на мелькомбинат. Вот только просьба у меня к тебе, перед уходом сожгите мельницу, у меня самого рука не поднимется. Столько лет прожил здесь, а оставлять без присмотра нельзя, обязательно поселятся злыдни или еще какая-нибудь дрянь.
— Хорошо, — сказал Митрич. — Я думаю ты сделал правильный выбор.
Кузьма набрал в ковшик воды и плеснул ее в морду Маркизу, тот пришел в себя и с ненавистью посмотрел на хранителей и домовых.
— Лежи и не дергайся, — сказал Лео. — Теперь без хвоста ты никакой не бакэнэко, а обычный облезлый кот.
— Вы за это ответите, — прошипел Маркиз.
— Сейчас пришло время тебе отвечать за все свои злодеяния, — сказала Боня. — За убийство людей и хранителей, за предательство Бастет.
Маркиз рассмеялся в ответ.
— Скоро все изменится, через пару дней не будет ни людей, ни хранителей Бастет. Сехмет изменит этот мир до неузнаваемости, останемся только мы ее верные слуги.
Митрич сжал кулаки, Тихомир молча слушал и дивился фанатизму Маркиза, Боня и Герда выпустили когти.
— Кто следующая жертва и где будет проходить ритуал? — спросил Фунтик.
Маркиз снова рассмеялся в ответ.
— Жертву выбирал я, теперь Барону придется искать новую, и он ее найдет, можете даже не сомневаться в этом. А где будет проходить ритуал мне не известно, это не имеет значение, главное его провести.
— Анубис тебя побери! — воскликнула Герда. — Чертов фанатик! Видать ты совсем лишился разума после обряда бакэнэко.
— Такие посвящения не проходят без последствий, — заметил Фунтик. — Мы только зря теряем с ним время, ничего он нам не скажет, до его разума нам не достучаться, да его и нет уже давно.
Грузовичок медленно отъезжал от пылающей мельницы, Митрич любезно предложил подвезти Тихомира до мелькомбината, где его уже давно заждались внуки.
Черный кот открыл глаза, голова до сих пор нестерпимо гудела, он встряхнул головой пытаясь прийти в себя и огляделся. Они находились в пятиугольной зеркальной комнате, он Фрейя и Ласка были прикованы за все четыре лапы к полу массивными железными цепями. Рядышком на черном полу лежал без сознания Афонька в кандалах, над ними посередине комнаты висел большой красный додекаэдр.
— Фрейя! — позвал Марсик.
Британская кошка открыла глаза и в изумлении осмотрелась вокруг.
— Ну не хрена ж себе, — воскликнула она.
Ласка и Афонька тоже пришли в себя и пытались понять, что происходит, домовенок подергал цепи, но они были намертво закреплены к полу.
— Лабиринт не хочет нас отпускать, — заметила Фрейя.
— Что это за зеркальная комната? — спросила Ласка.