–Может, тебе из-под воды и виднее, но скажу, друг мой, что дела обстоят, куда серьёзнее, чем ты себе представляешь. Тишина, говоришь. Яра замолчал, о чём-то подумал и продолжил. – Коралловое море пало, сожжено. Лихоманы, криксы, шастают по дорогам и лесам. Высматривают, подслушивают, убивают, Хранителей ищут. У Диковинного леса, было на наш след напали. Вот тебе и тишина, друг мой.
–Слышал, но думал, что слухи ветром надуло. Что же там происходит у Василисковой горы? Угорь призадумался. – Постой, – начал он снова и, приблизившись к самому лицу мага, прошептал. – Не по этому, ли делу, тебя в Медвежьем углу спрашивали?
–Знаешь, кто? – так же шёпотом спросил Яра.
–Его, по-разному, называют. Кто его не знает, тот зовёт Чужедомник, Подорожник и Ветер. Кто познал его благородство и отвагу, тот кличет Заступником и Светлым князем. Но, настоящего имени, никто не знает.
–Кажется, я знаю, – медленно произнёс Яра и залпом опрокинул второй кубок.
Услужливый хозяин поднял кувшин, но налить не успел. Трубный звук, раскатистый и тревожный огласил прибрежные утёсы.
–Что это? – спросил маг и его глаза выдали неподдельную тревогу.
–Видимо, чужаки пожаловали, – отозвался Угорь, срываясь к выходу. Яра последовал за ним.
На высокой скале, нависшей над водой, словно грозовая туча, стоял Тритон и трубил в раковину. Его седые волосы развевались, мощные ноги твёрдо стояли, а рыбий хвост, серебрящийся на солнце, стучал о камни, придавая звуку ещё большую тревожность. Над его головой кружил сокол, принесший весть о набеге гоблинов.
Зоркие глаза мага, осматривая окрестности, сразу обнаружили нежданных гостей. Остроухие, с жабьими губами, обтянутые зеленоватой кожей, гоблины, прорывались со стороны западных холмов. Их ловкие и цепкие руки и такие же ноги, позволяли им спускаться по отвесной скале и ни один, не свалился и все были вооружены кривыми зазубренными когтями и острыми зубами.
–Не пускайте их в пещеры, – командовал Угорь, скидывая крестьянское одеяние. В тугой сверкающей одежде, он и действительно походил на угря – худого, вёрткого и быстрого. – Ловушечники, приготовьтесь, – продолжал командовать он, уже несясь к высокой стене. Собственно, стена соединяла утёсы, а в каждом их них были пещеры: верхние – сторожевые башни, а нижние, у самой воды, служили временным жильём, хотя благодатной стихией для ильмов, не смотря на их любовь к солнцу, всё же оставалась вода.
–Пустить воду, – опять скомандовал он и ильмы открыли внутренние створы. Вода хлынула и затопила подземные ходы, выплеснулась в лазы за стены и залила широкие и глубокие рвы, скрытые налётом песка и камня.
Миновав узкую полосу каменной россыпи, гоблины подбегали и подползали на четырёх лапах к более широкой полосе. Как только их первые ряды коснулись края камней, Угорь скомандовал, стоя на стене:
–Открыть ловушки.
Два Тритона, упираясь хвостами в землю, закрутили огромное колесо, спрятанное в прибрежных водах и вся каменная полоса, скрипя ржавыми цепями, поползла вверх, обнажая рвы.
Рвущиеся к лёгкой добыче, пещерные твари, нашли глубокую могилу.
Со стены неслось:
–Лучники, вперёд!
Из нескольких, залитых водой, лазов высыпали группы ильмов и ринулись ко рвам. Лучники на стене, прикрывая свой авангард, целились в тех, кто не успел попасть в ловушки. Среди тех, кто разил, барахтающихся в глубокой воде, гоблинов, мелькала невысокого роста фигура. Ещё две небольшие фигуры выплеснуло из лаза за стену. Откашлявшись после купания, они побежали к ловушкам.
–Разрази небо гром, – воскликнул Яра. – Что там делает коротышка и её оруженосец. Он впервые назвал Силу оруженосцем, и ему пришлось по душе сравнение, но не понравилось их присутствие во взрослой драке.
–Не мучайся угрызениями совести маг, я тоже проворонил своего сорванца. Не к лучшему ли? Где им ещё опыта набираться, если не смотреть на стычки с зелёной саранчой. Смотри, прут зелёные стаи, – заступился отец, но лицо выразило тревогу.
–В другие времена, пусть хоть лбом о стену бьются, а сейчас, их надо вернуть, пока беды не вышло. Она скора на руку, – возразил Яра, ожидая поддержки от отца, а не от воина.
–Насадите меня на гарпун! Вскричал Угорь. – Они, негодники, полезли в драку.
Яра видел. Келла отмахивалась ножом от наседавшего гоблина, Сила свалил его наземь и бил кулаками. Строя живые мосты, цепко хватаясь друг за друга, твари перебирались через ров и бежали к стенам крепости, по пути схватываясь ожесточёнными драками. Светловолосый ильм-подросток, стоял у самого края ловушки и целился в крупного гоблина. Ему непременно хотелось попасть в его злобный чёрный глаз. Рядом, лучники добивали, барахтающихся в воде, врагов. Новая стая, зеленея шершавой кожей, обтягивающей нескладные, припадающие на одну сторону, скелеты, спускалась со скал, втыкая свои длиннопалые, с острыми когтями, руки в камни. Скрежет огласил водный край и заложил уши воинов на крепостных стенах и внизу, куда тревожно вглядывался Яра, несясь по кромке каменных укреплений.
