— Как это — для чего? — удивился Женька. — Это и мне, бестолковому, понятно. Транспорт нужен, чтобы передвигаться. Оружие — чтобы защищаться и нападать. Ну, изредка ещё охотиться. Инструменты и оборудование — чтобы… э-э… созидать. Ну и так далее.
— Догадливый! — восхитилась Маша.
— А то! — приосанился Аничкин.
— Вообще-то хочу в очередной раз заметить, что Пирамида проектировалась и создавалась не только как эдакий вселенский «узел связи» и коммуникационный центр, но и в качестве своеобразного Ноева ковчега… — сказал Оскар. — Так, нам сюда. Видите, стрелка и надпись по-русски: «Транспортный сектор»? Заблудиться трудно. Главное — точно следовать указателям и схемам. В самом крайнем случае, если я недоступен, а вы в затруднении, Локоток покажет. Верно, Локоток? Так вот. Я уже вам в первые дни нашего знакомства говорил и повторю ещё раз. Здесь хранится ДНК (и то, что представляет аналог ДНК у небелковой жизни) миллионов и миллионов видов растений, животных и, конечно, разумных существ из сотен обитаемых и уже необитаемых миров. Так что при необходимости или просто большом желании можно заселить небольшую галактику и спокойно ждать, пока жизнь сама распространится по всей Вселенной.
— А она распространится? — не без иронии осведомился Влад.
— Обязательно, — даже не улыбнулся Оскар. — Вы себе даже приблизительно не представляете, на что способна жизнь, когда дело касается распространения и воспроизводства.
— Отчего же, — не удержался Женька. — Очень даже представляем. Вот я однажды, будучи студентом, ради, так сказать, распространения жизни залез к девушке на седьмой этаж. По балконам общежития. Чуть не убился. Правда, распространить жизнь и её же воспроизвести в прямом смысле этих слов мне не удалось, но…
— Пошляк! — фыркнула Маша и на ходу пихнула Женьку крутым бедром.
— И вовсе не пошляк, а романтик, — возразил, ухмыляясь, Аничкин.
— Ага, — глубокомысленно сказал Никита, не обращая внимания на дружескую пикировку рядом. — Значит, получается, в случае чего мы буквально можем сыграть роль богов? Хотя мне, честно говоря, трудновато представить ситуацию, при которой данная роль была бы к месту.
— Как это? — мгновенно перестроился Женька. — Ну ты, Никита, и сказал… Трудно представить ему. А возродить какой-нибудь погибший мир? Благороднейшая задача. Вон их, мёртвых, сколько, — он кивнул наверх. — Десятки уровней. Сами видели. Была разумная жизнь — и вся кончилась. А где-то и не только разумная, но и вообще почти вся. Глупо и обидно.
— Ты ещё скажи — несправедливо, — хмыкнул Никита.
— И скажу! — с энтузиазмом взмахнул рукой Женька. — Именно что несправедливо. Спасибо, нашёл точное слово. Это несправедливо, когда погибает жизнь в целом мире. Жизнь, и в особенности разумная жизнь, должна это… продолжаться и развиваться. А также всемерно распространяться и активно воспроизводиться, в чём я с Оскаром целиком и полностью согласен.
— В первую очередь, — сказал Никита, — жизнь, и в особенности, как ты верно заметил, разумная жизнь, должна быть ответственной. А ежели она, к примеру, сама себя задушила в экологической или ядерной катастрофе, то о какой разумности мы говорим? Может быть, в данном случае туда ей и дорога, да простят меня за цинизм?
— Нет! — яростно замотал головой Женька. — И тысячу раз — нет. Кто мы такие, чтобы судить? Ты ещё естественный отбор сюда приплети. С него уж точно взятки гладки.
— А почему бы и не приплести? — пожал плечами Никита. — Естественный отбор — вещь серьёзная, спорить с ним трудно…
— Вот мы и пришли, — прервал их Оскар, останавливаясь перед широкими выкрашенными вертикальными синими полосами воротами, чуть углублёнными в стене. — Транспортный сектор. Оружейный обозначается алыми полосами. Для начала я действительно рекомендовал бы освоить костюмы-антигравы. Во-первых, они самые простые в управлении.
— А во-вторых? — спросила Маша.
— А во-вторых, летать — это очень приятно, — улыбнулся Оскар, положил руку на квадратный выступ сбоку, и створки ворот бесшумно заскользили в разные стороны.
О том, где провести эту и, возможно, последующие ночи в Москве и вообще оборудовать временную базу, мы подумали заранее. В Приказе никому не было известно, что Мартин Станкевич, помимо стандартной «двушки» в окраинном панельном доме, является ещё и обладателем небольшой, но очень уютной однокомнатной квартирки в Лефортове, на левом берегу Яузы. То есть я был стопроцентно уверен в том, что никто у нас в Приказе об этом не знает. Даже шефу Михалычу и Владу я раньше о ней не говорил, а об остальных и речи нет. Правда, о ней знали моя бывшая жена и дочь, но к Приказу обе не имели не малейшего отношения и вообще не подозревали, что таковой существует.
Чем хорошо дома — меньше напряжения. Не надо ежеминутно контролировать свои действия и слова и в глубине души бояться, что окружающие по одному только внешнему виду заподозрят в тебе нежелательного и опасного чужака. А уж если ты имеешь возможность точно выбрать место и время перехода из одного мира-реальности в другой, то беспокоиться и вовсе не о чем.
