Хранительница полностью

— Ты что сделал?! — она бросилась к нему, но затормозила возле меня. — Ты весь в крови!

Сверху лестницы донесся ржач на грани истерики.

— Он первый начал.

Я вытащил кляп из пасти волка, и развеял магию. Он как зайчик вскочил на ноги, сорвал повязку и бросился на меня, оборачиваясь. Щит почему-то не сработал. Между нами каким-то странным образом оказалась зажата Лия. Было не понятно кого из нас он хочет разорвать. Потому я не мог ни прикрыться сам, не дать сдачи, так как закрыл девушке лицо и шею рукам, от когтей темно-синего волчары. Он успел располосовать мне шею и щеку, когда его скинул с нас Д’авэль.

— Рейвен! — рявкнул эльф и приготовил оружие. — Успокойся. Немедленно.

Чем все там закончилось, я не увидел. Лия вцепилась в меня мертвой хваткой и потащила наверх.

Девушку всю трясло. И не понять, из-за того что я скотина, или из-за того что скотина — Рейв, или и то и другое.

Она втащила меня в ванную и сунула в душ. Дрожащими руками стащила рубашку и начала срезать бинты, оказавшимися здесь ножницами.

— Давай я сам, — попросил, успокаивающим тоном.

Все хорошо же.

— Стой смирно. Я так зла на тебя, Элиот. Так зла….

— Извини…

…за то, что повелся…

…за то, что ты сейчас переживаешь…

…за то, что не справился с ним…

…за все.

Я хотел вложить в это слово все.

Она вскинула на меня зеленые лазеры, а потом перевела взгляд на щеку, шею. Устало закрыла глаза, и, сунув мне ножницы, вышла.

Сам виноват….

Глянул в зеркало. Если приложить руку к лицу, так что бы два нижних пальца были за ухом, а три верхних на щеке, и провести вниз, к подбородку, выйдет то, что сейчас тянуло и жгло на моем лице. Царапины глубокие. Останутся шрамы.

Я избавился от бинтов и оставшейся одежды. Открыл холодную воду. В кожу будто впилось тысяча игл, вызывая онемение. Кровь стекала в ванную розовыми дорожками. Долго такой пытки я не выдержал. Закрыл воду, и на влажное еще тело натянул штаны. Завязал намокшую косу в петлю, чтоб не мешала бинтоваться. Осмотрел в зеркале спину.

Да уж. Выглядит пугающе.

Лия вернулась как раз тогда, когда я собрался обработать рану мазью.

— Пей, — она сунула мне очередное зелье, от аромата которого аж глаза прослезились.

Я не хотел ее злить еще больше, потому молча выпил. Веки начали тяжелеть.

— Сонное? — спросил.

— Немного, — она забрала у меня мазь и спрятала. Вместо этого взяла из шкафчика пузырек с какой-то золотой жижей. Повернула меня к себе лицом и указала на край ванной.

— Присядь, мне неудобно, — я послушался.

Она вытащила пипетку, набрала в нее жидкое золото и обильно смочила раны на лице и шее. Щипать перестало, и то хорошо. Затем то же средство нанесла на грудь и спину. Пока она проводила манипуляции, я спросил:

— Что это?

— Ускорит регенерацию тканей. Чуда не жди. Но это самое сильное средство, что есть в моем распоряжении.

— Зачем сонное зелье? — было как-то не по себе, что меня все хотят усыпить. Будто этим устранят проблему в моем лице.

— Это укрепляющее. Сонное немного, но тебе не повредит. Без него ты от боли вряд ли заснешь, — она погладила меня по щеке.

— Ерунда, заживет, — она кивнула. И принялась бинтовать.

Времени уже два часа ночи, а ей завтра предстоит целый день бегать по поручениям адептов. Бедная. Совсем ее замучили.

Когда она закончила, я не дал ей уйти.

— Не уходи. Оставайся, — если она уйдет, я всю ночь буду думать, что она с волком. Не усну.

— Хорошо, пойду, предупрежу Дариона, и вернусь.

Вернулась она быстро. Я даже не успел улечься. Переоделась в ванной в спортивные штаны и майку и залезла ко мне под одеяло. Я прижал ее к себе спиной и уткнулся в шею. Но, не смотря на зелье и усталость, сон не шел.

— Вы все, библиотекари, с редкими талантами? — спросил.

— Ты о чем?

— Рейвен — менталист, Дарион — несущий смерть, ты, — тут я задумался: а кто? — нэко….

— Просто отбор очень строгий. Проходят лучшие. И да, в основном с редкими талантами.

— А мой отец?

Не верю, что у меня язык повернулся это спросить.

— Тоже менталист, — ответила.

Я вспомнил, картинку со дня оборота. Отец проводит рукой по голове, и потом по волосам:

— Все хорошо, хорошо, — говорит и улыбается.

На этом все.

— Дарион говорил, менталисты могут поднять нужные воспоминания. Может, могут и стереть или заблокировать?

Она молчала.

— Возможно, ты прав, — ответила в итоге.

— А есть, как от этого защититься?

— Стой. А как ты узнал что Рейв… Он что? Что он сделал? — она резко села и повернулась ко мне.

— Спи, — я уронил ее на постель. — Ничего не сделал.

Она долго сопела. Но потом вздохнула:

— Они проникают в голову, когда состояние расшатанное. Иначе говоря «аффект». Когда ты сам теряешь контроль. Больших подробностей, увы, не знаю. Если интересно, завтра принесу тебе, что найду.

— Угу, — зелье взяло меня в плен.

Проснулся резко, как от толчка. Только начало светать, и Лии снова не оказалось рядом. Хоть бери и привязывай к себе.

Оказалось, она ушла не далеко. За дверью, на кухне было слышно голоса. Я напряг слух.

— Какая же ты тварь, Лили, — послышалось голосом Рейвена, и я стиснул зубы до звездочек в глазах.

— Тебе было плохо со мной?

— Нет.

— Я тебе сделал больно? Дал в обиду?