Голос у неё оказался очень молодой.
- А ты-то кто?
Но старуха не успела ответить. Раздался испуганный крик. Мориэлла обернулась.
Только сейчас она осознала, что попала в болото и стояла сейчас в самом его центре, но почему-то не проваливалась. А вот Доминик на лошади стоял у самого его края и смотрел на мутную, вязкую воду почти туда же, где она стояла, но словно не видел своей жены.
- Притащился всё же, - процедила сквозь зубы Мориэлла.
- А серчаешь-то зря, крошка. Он за тобой в такую непогоду помчался, жизнью рискуя. А зря всё.
Старуха внезапно немного преобразилась. Она стала чуть больше похожа на настоящего человека.
- Иди-иди, Домик, - сказала она, коверкая имя парня. – Зря пришёл. Она не вернётся.
Парень поднял взгляд и испуганно посмотрел на старуху.
- Но почему… Вы можете её спасти? Пожалуйста, я всё, что угодно сделаю, - взмолился он, не замечая Мориэллы.
Светловолосая девушка слегка растерялась, ничего не понимая.
- Не видит он тебя, крошка, - сообщила старуха, обернувшись к ней. – И лучше бы и не увидел больше. Но, похоже, не удастся. Погоди немножко, парень.
Дрожащий от холода Доминик кивнул, озираясь по сторонам. Лошадь он держал за поводья. И выглядели они вдвоём так, словно по-прежнему стояли под дождём.
- Ну как, ты остаёшься? – требовательно спросила старуха.
- В каком смысле? – переспросила Мориэлла.
- Тебе ж дома не нравилось. Вот и останешься в лесу. Будешь жить здесь.
Мориэлла рассмеялась.
- Не смогу я.
- Сможешь. Вот иначе – уже не сможешь. А уйти-то боишься, боишься.
- Я умерла? – сообразила Мориэлла.
Но никакого удивления уже почти не почувствовала. Только холод и беспокойство.
- Я не хочу! Я жить хочу!
- Дочку и мужа ты уже бросила, - хмыкнула старушка. – Впервые такое вижу – чтоб муж в браке по расчёту страдал больше. Дурацкие у вас, людей, привычки.
- Я и не хочу к нему возвращаться, - Мориэлла с гневом посмотрела на Доминика. – Это из-за него всё! Ненавижу!
- Стало быть, остаёшься. Вот и быть тебе кикиморой. Получишь ты нечеловеческие силы, но счастлива не будешь, пока сама не захочешь.
Старуха по болоту пошла к Доминику, по-прежнему испуганному.
- Она утонула, - упавшим голосом произнёс он. – Как же так… Не уберёг я.
- Иди домой лучше. О дочке позаботься. А вы все равно не пара были.
- Но…
- Иди! – повысила голос старуха. – Сделанного не воротишь.
Доминик залез на лошадь, в последний раз тоскливо оглядел болото и поскакал прочь со слезами на глазах.
- Осваивайся, а я его провожу. А то заблудится ещё, - и старуха исчезла.
Мориэлла почувствовала себя чуть более реальной. Вернулся дождь, пусть уже и не такой сильный, развеялся туман.
Девушка опустилась на колени, вглядываясь в мутную воду. Отражения не было, но ранее светлые волосы упали на лицо. Теперь они были бледно-зелёным, лишь с желтоватым оттенком. И кожа стала бледной-бледной.
- Мориэлла – слишком серьёзно для мертвяка, - вслух проговорила кикимора безразличным тоном. – Теперь я Морька.
И, не дожидаясь возвращения старухи, встала и углубилась в лес. Её ярко-зелёные глаза тоже побледнели и приобрели безразличное выражение.
Кикимора так кикимора. Она посчитала это свободой.
========== Глава 13. ==========
Ещё было темно, когда я вышла из пещеры. Все спали.
Никто из той группы пока не вернулся. А драконы, не участвовавшие к прогулке, не обращали на нас особого внимания. Без восторга, конечно, но и неприязни особой не питали.
С радостью нас встретил только Миг. Молодой дракон казался очень довольным.
А я этой ночью очень плохо спала. И дело было не в минувшем сражении, а в отношении Оскола и Снеговинки ко мне. Я никогда не сталкивалась с такой неприязнью. Мне просто не с кем было ругаться, если не считать типичные сестринские споры, но они наверняка каждому знакомы. А тут ко мне так плохо относятся те, кому я ничего не сделала. И, возможно, не сделаю. Это Серик и Миг уверены, что я необыкновенная, а я-то понимаю, что ничем не выделяюсь. Как бы не оказалось мало моего желания помочь.
И я решила прогуляться с утра пораньше по драконьей долине одна. Многие ещё спали. А если кто и бодрствовал, то мне он не мешал.
Я, царапая руки о камни, принялась карабкаться вверх по скале. Я поставила себе целью забраться на пространство над пещерами до рассвета.
Это было рискованно. В темноте легко сорваться. Но я решила это сделать, заметив, что любой дракон с лёгкостью карабкается по скалам, даже Серик, выросший не здесь. А желание было глупым, но мне хотелось доказать себе, что я и здесь на что-то способна.
Я потянулась вверх, нашарила новое углубление ногой, сделала ещё несколько шагов вверх. Больно стукнулась коленкой о выступающий камень.
А край неба уже начал светлеть. Я заторопилась.
Ещё рывок, ещё – и я наверху. Успел посветлеть лишь самый край неба.
Я опустилась на землю, поджав под себя ноги. Что-то здесь мне часто доводиться встречать рассвет. Даже как-то символично.
Серик нашёл меня через полчаса. Он зевал, плохо выспался ночью.
Мы молча сидели на скалах. Драконы постепенно вставали, кто-то уходил, кто-то приходил, но членов вчерашней прогулки по-прежнему не было.
