Я побежала уже быстрее, иногда проталкиваясь между людьми и все оглядываясь, краем сознания отмечая про себя, насколько острым стало зрение. Наверное, все дело в опасности. Свист сотни стрел пронесся бурей в мыслях, именно тогда я заметила справа овраг, заросший травами и деревьями. В отчаянии бросилась вперед, уже расталкивая замешкавшихся людей. И не рассчитала. Нога провалилась, когда первые стрелы достигли земли. Одна из них просвистела совсем рядом, ужалив плечо. А потом я кубарем покатилась вниз. Позади раздавались крики раненых и умирающих. Я же все катилась вниз, сажая себе новые синяки и отчаянно пытаясь ухватиться хоть за что-то. Падение остановилось внезапно. Висок взорвался болью, когда я налетела на растущее на дне оврага дерево.
Я вновь парила в воздухе, но на этот раз над круглым залом с расположенным в его центре усыпанном дарами алтарем. Мужчина в золотой мантии с капюшоном вскинул голову, словно почувствовав меня. В черной глубине капюшона сверкнули белым светом глаза.
— Хранительница! — воскликнул он и странное видение оборвалось.
Я распахнула глаза, но сразу прикрыла их, морщась от тупой боли в виске. Приподняться удалось с трудом. За шумом крови в голове раздавались крики, ругань, звон металла. Я находилась на дне оврага, но теперь его освещали первые лучи солнца, выглядывающие из-за темных туч. Надежда на то, что все это было лишь сном рассеялась.
В полной мере опомниться мне не дали. С противоположной более пологой стороны оврага послышались вскрики, кто-то, гремя доспехами скатился вниз. А следом ловко пробежал мужчина, быстрым взмахом меча прекратив жизнь только приподнявшегося оппонента. Я ахнула, но сразу прикрыла рот ладонью. Одно дело осознавать, что наверху сражаются и погибают люди, совсем другое — наблюдать своими глазами убийство. Мелькнули картинки прошлого, в котором я также забрала чужие жизни, защищая свою, но я мысленно отбросила их. Сейчас не время.
Мужчина заметил меня, обернулся, направив на меня окровавленный меч. Он был в кожаной одежде, поверх которой крепились доспехи. А сейчас поднял и забрало, открыв молодое лицо. Похоже, он не воспринимал меня угрозой. Наоборот, на его губах растянулась какая-то нехорошая улыбка.
— Вот и мой военный трофей, — радостно воскликнул он, направляясь ко мне.
По коже пробежалась дрожь, в мыслях царил полный сумбур, когда тело действовало на голых инстинктах, вбитых многочасовыми тренировками. Я вскочила на ноги, мотнула головой, словно пытаясь избавиться от мелькнувшего головокружения, подняла руки в защите, жалея о том, что убрала мечи в рюкзак. Юноша лишь усмехнулся, он не воспринимал меня угрозой. Очень зря.
Стоило ему подойти достаточно близко, как я скользнула к нему, уходя в сторону. Перехватила руку с мечом, ударила по запястью сжатым кулаком. Так у меня появился пусть и непривычно тяжелый, но меч. Который я развернула в ладони, чтобы ударить сборщика трофеев навершием в лицо.
Воин повалился на землю, с криком прижав ладони к разбитому носу. Следующий удар лишил его сознания. Я сразу отступила от него, сильнее перехватив рукоять меча обеими ладонями. Огляделась, а когда убедилась в том, что опасности больше нет, опустила кончик меча на землю. Слишком тяжелое для меня оружие.
Боже, что делать? Что вообще происходит? Как спастись?
Я присела у дерева, провела ладонью по лбу к виску, где появилась огромная шишка с рассечением, из которого все еще сочилась кровь. Так и обнаружила, что толстовка на плече задубела. Вспомнилось, что меня задело стрелой. Нужно принять как должное, что я не на Земле, что это не видение, не галлюцинация, а реальность, которая может стать для меня роковой. Поэтому нужно бежать, спасаться, глупо сидеть на дне оврага, его тоже проверят.
Приняв решение, я уже решительно приступила к приготовлениям. Сняла с себя толстовку, оценила рану и быстро стянула бинтом. Дальше занялась мародерством. Реакция воина напугала. Девушка на поле боя. Если не убьют, то заберут трофеем, что не намного лучше. Так что кстати пришелся шлем парня, как и часть его доспеха. Какая никакая, а защита, пусть я не разбиралась в креплениях.
Кираса, надетая поверх толстовки, скрыла грудь, сделала фигуру похожей на мужскую. Волосы скрылись за шлемом, лицо за забралом. Последними я натянула наколенники и наручи. Наверх поднималась уже в наспех надетом доспехе и с мечами в ладонях.
Я с ужасом взглянула на людей, рядом с которыми бежала, что погибли под шквалом стрел. В небе парили птицы, многие уже приступили к страшному пиру. Кровь, ужасные раны, предсмертные гримасы и тошнотворный запах смерти. Никогда я не видела картины страшнее. Желудок скрутило и я согнулась, изрыгая желчь, еле успев приподнять забрало. Только было не время для слабостей.
