Призванный дух отпрянул. Дымчатые щупальца вернулись в бесформенное тело. Воздух леденел, а вместе с ним и тело монстра теряло свою подвижность.
— Невозможно! — зашипел дух.
А слова заклинания набирали мощь, вплетались в огненный смерч льда и снега. Эльфийские маги, освобождение от атаки монстра, спешно отступали, защищаясь теперь барьерами от замораживающих потоков огня.
Было так холодно, что тело била дрожь, а каждый вдох обжигал глотку. Одежда и волосы покрылись инеем. Фигура Лекс и огромное дымчатое тело почти скрылись из вида, когда были произнесены последние слова заклинания. Пламя мгновенно рассеялось. В ушах зазвенело от наступившей тишины: мертвой и пустой.
Лекс стояла в одиночестве среди льда и снега. Недвижимая и казалась единственным огоньком жизни в белоснежной пустыне. Но безмолвие продлилась недолго. В него ворвался гул голосов и звуков, а Александра рухнула без сознания на покрытую толстым слоем льда землю.
К ней сразу подбежала Аластриэль, следом и другие маги. Ее подняли на руки, закутали в чью-то мантию и понесли к воротам.
— Она изгнала духа, — прошептал Аркарион.
— Нет, — услышал Дайрос голос Андерса, с мрачным выражением лица наблюдающим за тем, как Лекс уносят. — Она уничтожила духа.
— Я думал, это невозможно, — возразил Дайрос.
— Как и все мы.
Александру отнесли в выделенные ей покои. Лекари не нашли никаких повреждений. Она даже не получила магического истощения. Но все равно она не приходила в себя. Как ее не пытались согреть, кожа ее оставалась ледяной. Благодаря ей дух был уничтожен и никто не пострадал. Но еще неизвестно, какое цену заплатила сама Лекс.
Душу разрывали страхи и тревоги. Казалось, она уже не очнется, либо очнется уже не собой. Любой вариант пугал и ввергал в отчаяние. Она была так счастлива в Ринделле, просто сияла от счастья. Впервые он видел на ее лице такую светлую и теплую улыбку. Она обрела семью, ее приняли. И вот новая напасть угрожает забрать Александру.
Дайрос метался по комнате, не зная, чем себя занять. Перед мысленным взором все еще стоял образ Лекс с сияющими магическим светом глазами. Такими чуждыми на ее прекрасном лице. Не выдержав больше этих метаний, он отправился в ее покои.
Лекарь находился в гостиной на случай, если понадобится Хранительнице. Шторы были задернуты, спальня тонула в полумраке. У кровати нашлась Лалиэн. Дайрос много раз представлял, как пройдет встреча с избранной для него невестой. Но принцесса смогла его удивить, явившись на встречу с луком. Настоящая воительница, милая, невинная, красивая. Она производила приятное впечатление. Но держалась она напряженно. Кажется, была не очень рада приближающейся помолвке. В принципе, как и он.
— Принц Дайрос, — Лалиэн поднялась со стула, выпустив ладонь Лекс из своей. На лице принцессы отпечатались все ее тревоги.
— Как она?
— Так ж. Ледяная. Я пыталась согреть ее магией, но ничего не выходит. Мой дар противоположен ее, — в досаде она прикусила губу, сжав перед собой ладони в замке.
Дайрос направился к ней, почти не придав значения обстановке комнаты.
— Лекс сильная, уверен, она выкарабкается.
— Лекс?
— Я привык называть ее так.
— Похоже, в пути вы стали друзьями.
— Так и есть, — Дайрос остановился в полуметре от невесты. Добрая, искренняя, уверен, он сможет полюбить ее со временем. А она сможет полюбить его?
— Попробуйте поговорить с ней, — предложила Лалиэн.
— С тобой, — исправил ее Дайрос. — Ни к чему эта официальность.
Щеки девушки вспыхнули румянцем. Она коротко кивнула, нервно улыбнувшись.
— Я постараюсь, — бросила короткий взгляд на спящую Александру. — Оставлю вас. Может, она проснется услышав голос друга.
Дайрос проводил Лалиэн взглядом. Просто сбежала от него. Похоже, она действительно не очень рада скорой помолвке и свадьбе.
Он присел на край кровати, сжал своей ледяную ладонь Лекс, и, наконец, взглянул на ее лицо. Кожа казалась белоснежной и словно светилась в царящей полутьме. Он бездумно провел кончиками пальцев по ее щеке, отводя светлую прядь волос в сторону. Какая же она холодная. Пальцы заскользили дальше. Очертили тонкую бровь, линию вздернутого носа, а потом спустились к губам.
Первым порывом было обнять ее, закутать сильнее. Чтобы скорее согреть, чтобы вернуть румянец нежным щекам и алый цвет манящим губам. Настолько манящим, что Дайрос осознал, что делает, только когда накрыл их своими. Холод ее уст на мгновение отрезвил, но лишь на мгновение. Ладони накрыли щеки, пальцы скользнули в шелковые волосы, а губы прижались теснее. Чтобы согреть, чтобы вернуть. В мыслях взорвалась буря, когда губы Александры приоткрылись под ее тихий стон. Очнулась? И сразу пришел страх. Она ли это?
Неимоверных усилий стоило оторваться от нее. Нависнув сверху, он всматривался в прекрасное лицо. Ресницы затрепетали, а глаза распахнулись. Синие, глубокие. Ее глаза.
— Дайрос? — нахмурилась она. — Мне показалось… — коснулась своих губ кончиками пальцев.
— Что? — на выдохе произнес он.
