Ступала осторожно, на носочках, чтобы не выдать себя. Резко распахнула дверь и едва успела удержать магическое оружие, когда на меня налетел Мик:
— Кассия, нет! Не трогай его!
Он мельтешил перед глазами, крыльями закрывая обзор. Пришлось отодвинуть его, как занавеску, в сторону, чтобы увидеть хоть что-то. А посмотреть было на что.
Рик в моем новом розовом полотенце, повязанном вокруг бедер, жарил тот самый хлеб, запах которого разбудил меня. Гость успел побриться, искупаться и даже немного обрезал волосы. Влажные темные пряди теперь едва доставали до плеч. Мне и прежний его образ нравился. То есть мне, конечно, все равно, но эта стрижка больше подходила ему.
Я опустила руку, рассеяла сферу, что превратилась в капельки воды, подошла ближе.
Рик повернулся, словно специально демонстрируя идеально сложенное, тренированное тело без фунта жира. Зачем мужчине такое? На беду и только. Не ему, конечно, а нам, слабым женщинам.
Я кое-как заставила себя поднять глаза и тут же встретилась с насмешливым взглядом других, сине-зеленых. Поспешно отвернулась. Схватила с тарелки кусочек поджаренного хлеба. Мне срочно требовалось утолить чувство
Рик, меж тем, успел снять новую порцию со сковородки, положил несколько ломтей и теперь беззастенчиво рассматривал меня. Что-то произнес и улыбнулся еще шире.
— Ага! — отозвался откуда-то Мик.
Я тут же забыла о госте и молнией метнулась к диванчику, на спинке которого восседал пушистый предатель. Тот без зазрения совести хрустел печеньем, запивая его молоком из маленького стаканчика, который я заказала специально для него у гномов. За завтраком зверек точно не ожидал нападения.
— Попался! — воскликнула и схватила его за ухо. Знала, что это одно из самых чувствительных мест мышонка. — Теперь ты мне все расскажешь!
— Расскажу, только дай поесть, — взмолился он. — На пустой желудок из меня плохой рассказчик и в памяти пробелы появляются.
— Начинай, а я помогу вспомнить! Переведи, что сказал твой приятель!
— Ну…
— Переведи, — повторила с нажимом.
— Он сказал, что ты красивая, но лучше вовсе ходить без одежды, чем в таком платье.
Я опустила глаза. Захотелось сказать "ой!" и тоже дематериализоваться. Ночная сорочка едва доставала до середины бедра. Прикрыться было нечем и потянуть вниз нельзя, чтобы не увеличить и без того немалый вырез на груди.
— На себя посмотрел бы! — кивнула в сторону Рика и поспешила ретироваться.
Закрыла дверь в комнату, чтобы никто не вошел без разрешения. Скинула сорочку. Приняла настолько холодный душ, что кожа покрылась мурашками. Зато мысли о всяких мускулистых насмешливых мужчинах вмиг выветрились из головы. Хотелось только обжигающе-горячего кофе с корицей.
Второй раз я появилась на кухне в более приличном виде. Шоколадного цвета платье закрывало колени и руки по локоть. Воротник-стойка, расшитый золотыми нитями, позволял рассмотреть лишь небольшой участок шеи до ключиц.
Зато мой гость не озаботился гардеробом. Подозреваю, что ему и надеть было больше нечего. То ли его штаны окончательно пришли в негодность, то ли он постирал их или просто выбросил, а потому не расставался с моим полотенцем.
Мне-то что? Пусть хоть голый ходит! Хотя нет, будет отвлекать покупателей от специй. А, может быть, наоборот привлечет их? Над этим стоило подумать. Нет, всерьез я не собиралась играть на самых низменных инстинктах и использовать Рика, но идея показалась мне забавной.
Я сварила кофе. Поставила две чашки, разлила напиток. Его аромат наполнил комнату, бодрил, возвращал вкус к жизни.
Я всегда пила черный кофе. Молоко брала только для Мика и гостей, котором нравилось разбавлять им крепкий напиток. А сладостей не хватало. Вместо них сегодня на столе лежал поджаренный хлеб с кусочками авокадо и помидора, щедро посыпанный солью и перцем.
Я скептически относилась к авокадо, еще меньше любила помидоры, но сочетание этих продуктов дало неожиданный результат. Это было не просто вкусно, это было восхитительно вкусно. Соленое, сладкое, кислое, острое — никогда не подумала бы, что подобное мне понравится.
— Даже не думай, — пробормотала, пользуясь тем, что Рик не понимал ни слова, — что сумеешь соблазнить меня этим. Тебе придется хорошенько постараться.
Мик что-то прошептал, его приятель так же негромко ответил.
— Он говорит, что если бы хотел тебя соблазнить, сделал бы это. А завтрак лишь благодарность за кров и еду, — произнес мышонок.
Я едва не подавилась. Кусочек хлеба застрял в горле. Пришлось сделать большой глоток кофе.
— Что? — спросила, когда кашель перестал мучить меня. — Ты перевел ему мои слова?
— Да, — кивнул маленький негодник. — Тебе интересно, что говорит Рик, ему тоже.
— Ах ты негодник! — я встала из-за стола, так и не допив кофе. — Чем же он тебя подкупил, что ты готов хранить его секреты? Готов ведь?
Мик кивнул. Я только покачала головой: такую преданность не купишь за деньги, не получишь угрозами. Она либо есть, либо ее нет. Загадка, которую мне придется разгадать самой, без чьей-либо помощи.
