Женщина пожала плечами, взяла меня за руку, задумалась. Мне показалось, что она все знала заранее, а эту сцену специально разыграла для нас. Растягивая слова, Айлин произнесла:
— Вижу, что ты сейчас на распутье. Нужно довериться судьбе и прислушаться к своему сердцу. Твоя любовь совсем рядом с тобой.
— Насколько рядом? — опешила я, непроизвольно взлянула на Элладана. Тот тоже выглядел растерянным. — Что вы хотели этим сказать?
Женщина загадочно улыбнулась и ни сказала больше ни слова. Видимо, посчитала свое предсказание исчерпывающим. В ее глазах мелькнула затаенная грусть. Теперь я видела не умудренную опытом гадалку, которая говорит то, что хотят услышать посетители, а одинокую женщину, которой так же не хватает любви.
Мы вышли из дома. Я обернулась, будто ждала, что Айлин выйдет вслед за нами, расшифрует свое предсказание или скажет, что пошутила. Женщина осталась внутри. Видимо, добавить ей было нечего. Как еще можно было понять слова "любовь рядом"?
Я снова взглянула на Элладана. Неужели нам суждено быть вместе? Верится с трудом, учитывая, как мы расстались. Но почему-то Айлин увидела именно такое будущее, хотя со стороны нас с эльфом сложно принять за влюбленную парочку.
"Консультации у ведьмы" гласила вывеска, которую мы не заметили сразу. И правда ведьма. А мне что теперь делать?
Мы сидели за столиком в кафе, пили кофе в ожидании то ли позднего завтрака, то ли раннего обеда.
— Мой кофе вкуснее.
— Ты готовишь лучше!
Мы с Элладаном заговорили одновременно и рассмеялись. Когда-то в прошлом такое не раз бывало: мы думали об одном и говорили тоже.
— Зачем ты привел меня туда? Ты знаешь, как я отношусь ко всякого рода предсказаниям и все же повел меня к гадалке.
— Я не нарочно, — улыбнулся эльф, даже не пытаясь выглядеть убедительным. — Не думал, что предсказание будет таким. Кто в них верит? Это просто шутка, развлечение для необразованных людей.
Я резко отпустила ложечку, которой мешала кофе. Она со звоном ударилась о чашку, упала на скатерть. Элладан нахмурился, будто не понимал меня.
— Я рассказывала тебе про Оракула, этот отвратительный механизм, который управлял жизнями людей в моем родном мире. Он решал, где тебе учиться, какую профессию получить, от кого рожать детей. Не ты, а он!
— Касси, тише, на нас смотрят люди, — попытался успокоить меня Элладан, но сделал только хуже. Я уже не могла остановиться.
— Первого в восемнадцать лет, второго в двадцать, третьего еще через два года, если позволит здоровье. Но у тебя не было бы семьи, потому что она требует слишком много времени и сил, а ты должен работать на благо общества. Должен жить по чужой указке, не имея права голоса!
— Касси, прости. Я дурак, сама знаешь, каким идиотом я могу быть.
Элладан пересел ближе ко мне, обнял одной рукой. Я уткнулась в его плечо. От него пахло хвойным лесом, теплым, немного терпким. Он гладил меня по волосам, шептал какие-то глупости, пытаясь утешить. Горькие воспоминания о прошлом, в котором я потеряла самых близких людей, о мире, в котором мне отводилась лишь роль винтика в системе, отступили. Мне достаточно было слышать его голос — голос того, кто первым протянул мне руку в новом мире и пообещал заботиться. Обещал и бросил.
Последняя мысль отрезвила меня.
— Я в порядке, — выдохнула, отстранилась. — Подай, пожалуйста, воды.
— Тут нет воды. Сейчас.
Элладан позвонил в колокольчик, сделал заказ и снова повернулся ко мне. Я не успокоилась, просто блокировала эмоции усилием воли. Этот прием, которому меня научил отец, не раз помогал мне в жизни. Потом будет больнее, но сейчас я должна выглядеть достойно. Не хочу, чтобы бывший жених жалел меня.
Еще несколько минут подарил мне официант. Пока он расставлял блюда на столе, я успела натянуть маску. Превратилась в довольную жизнью молодую женщину, которая с удовольствием проводит время в обществе красавчика-эльфа. Пусть остальные мне немного позавидуют.
— Итак, к делу, — произнесла, едва мы закончили с фруктовым салатом. Как Элладан до сих пор не протянул ноги, питаясь только растительной пищей? — Поговорим?
— Мы можем отложить разговор, — начал он, но я отрицательно покачала головой. У меня были дела поважнее, чем выслушивать, с какими новыми трудностями столкнулся инспектор. — Помнишь, я говорил тебе про неучтенную Дверь?
Он перешел на эльфийский, пользуясь тем, что никого из его собратьев не было рядом. Я только ради него выучила этот язык. Не спала ночами, мучилась с вязью, оттачивала произношение и все равно в моих устах эльфийский звучал словно плохая игра на скрипке: даже не имея слуха, тяжело слушать.
Элладан даже не требовал принести клятву. Рассказал о том, что некто проник в наш мир, украл какой-то важный артефакт у мэра города и снова скрылся. Это был не единичный случай, но первый, касавшийся представителя власти.
— Не понимаю, какое отношение ко всему этому имею я? — задала резонный вопрос.
