Думала перевести все в шутку, но куда там! Эти двое как с цепи сорвались. Элл ударил первым. Рик не остался в долгу. Сцепившись, они катались по полу. Молча, кулаками доказывали свою правоту.
Я набрала полную кастрюлю холодной воды, выплеснула на них и сбежала прежде, чем они поняли, что произошло. Хотят продолжать? Пусть.
Я устала. Бросила все, пошла к морю. Благо идти было недалеко.
Сняла босоножки, пошла босиком по теплому песку. Мелкие крупинки совсем не раздражали в отличие от мужчин. Я запретила себе думать о них. Сняла платье, оставила на берегу, там, куда не доставал прибой. Погрузилась в воду и поплыла.
Когда берег скрылся из вида, перевернулась на спину, раскинула руки в стороны, закрыла глаза. Я не плыла, парила, ставь частью моря и мира. В голове не осталось мыслей. Вода забрала боль и тревоги. Можно возвращаться. Надеюсь, эти двое не поубивали друг друга, пока меня не было.
Плохо, если у Рика откроется рана. Я использовала лучшие нити, когда зашивала ее, но даже они не рассчитаны на такую нагрузку.
Призвав заклинанием ветер, высушила волосы и кожу, оделась.
Магия значительно облегчала жизнь, если уметь ею пользоваться. Не знаю, кого благодарить за этот дар, но каждый раз мысленно говорю "спасибо".
В последний раз обернулась, улыбнулась морю. Море откликнулось криками чаек, песней рыбака, возвращавшегося домой, шумом прибоя. Вода накатила на берег, лизнула стопы, словно ласковый пес, рассыпалась бисером, блеснула на солнце и испарилась.
Солнце припекало все сильнее. Зуд между лопаток становился нестерпимым, словно светило решило прожечь дыру у меня в спине. Это противоречило всем магическим и физическим законам. Настораживало. Ощущения напоминали те, что я испытывала незадолго до открытия портала.
Обернулась, уже знаете, что увижу. Воздух пошел рябью. Две песчаные воронки, вращались, поднимались вверх, пока не соединились, образовав арку. В центре ее появилась Дверь — новый проход в какой-то новый, неизведанный и потенциально опасный мир.
Забыв об обидах, я поспешила домой. Пусть и не работала больше в Департаменте, но и пускать дело на самотек не собиралась. Сообщу Эллу, пусть разбирается. Заодно отвлечется, остынет.
Тень, метнувшуюся мне наперерез, заметила слишком поздно. Закричать не успела: грязная ладонь зажала мне рот. Другой рукой нападавший перехватил меня за талию.
Сопротивляться, стоя спиной, было сложно, но я не собиралась сдаваться. Крутилась как змея, норовя либо укусить, либо ударить.
— Кончай с ней!
Услышала незнакомый голос.
— Нет, я еще не отомстил ей, — отозвался Дик. — Ты же хочешь жить, Кассия? Значит, будешь послушной, очень послушной девочкой.
Я очнулась от резкого толчка. В ушах шумело как после веселой студенческой вечеринки, которые мы устраивали в годы учебы в Академии. Не удержалась, упала. Села. Открыла глаза.
Полутемное помещение, покрытое то ли деревом, то ли чем-то очень похожим на него, качнулось, вынуждая искать опору. Я ухватилась за первое, что попалось, — длинный деревянный столб, который подпирал низкий потолок. Села. Осмотрелась.
Руки не связаны. Это хорошо и плохо одновременно. Хорошо потому, что дает хоть какую-то свободу и надежду выбраться отсюда. Плохо, потому что мои похитители уверены в том, что я не сбегу. Недооценивать противника глупо, значит, у них есть причины бросить меня и не заботиться о мерах защиты. Гнусный Дик, конечно, тот еще мерзавец, но не дурак.
Я попыталась вспомнить события, предшествовавшие моему исчезновению. Ничего, будто меня лишили части воспоминаний. На руке не было браслета, на шее кулона. Если без первого еще можно было обойтись, то отсутствие второго напугало меня сильнее, чем угроза расправы.
Врагу не пожелаешь испытать то ощущение бессилия, когда ты понимаешь, что происходит, и ничего не можешь сделать. Тело не подчиняется разуму, живет какой-то своей жизнью, послушное чужой воле.
Я опустилась на колени, провела рукой по полу. Вляпалась во что-то теплое, жидкое, брезгливо вытерла ладонь и продолжила поиски амулета.
Помещение снова качнулось, будто кто-то невидимый забалялся им, как дети играют с мячом.
Потеряв опору, я откатилась к противоположной стене. Ухватилась за деревянный выступ одной рукой, другой — за металлические кольцо.
Снова удар. Левую ладонь обожгло болью, когда я попыталась удержаться, стирая кожу в кровь.
Шум все нарастал и вдруг стало тихо. Я прислушалась. Море, за стеной шумело настоящее море. В щели даже просочился ни с чем несравнимый запах соленой воды, запах свободы. Но даже он не перебивал запах тухлой рыбы, водорослей и чего-то еще, чему я не могла найти название.
Я привалилась спиной к стене, вытянула ноги. Продолжая держаться одной рукой за кольцо, пыталась рассмотреть пострадавшую ладонь. Принюхалась. Не почувствовала запах крови. Значит, обычные ссадины, может быть, щепки. Жить буду.
Судно, лениво покачиваясь на волнах, продолжало плыть в неизвестном мне направлении. Никто не спустился ко мне. Это настораживало. Нет, похитителей видеть не хотелось, но и умирать всеми забытой было страшно.
