Край света выглядел бы, наверное, лучше. Энни порадовалась, что надела крепкие ботинки. Хижина, важно именуемая конторой разработок, притулилась на самом краю холмистого склона и, казалось, вот-вот съедет вниз. Внизу рабочие с кирками и лопатами сновали меж крепежных лесов. Исхудавшие пони вытаскивали руду наверх по крутым дорожкам.
Энни порядком взмокла, пока вскарабкалась по лестнице, ведущей к конторе управляющего, и вошла в здание под железной крышей. Внутри конторы было жарко, как в духовке.
Мужчина в возрасте пятидесяти лет с пушистыми мощными бакенбардами сидел за столом. Очки не могли скрыть покрасневшие от усталости глаза. Мужчина что-то писал карандашом в открытой канцелярской книге. Пот, стекавший по его щекам, оставлял на них светлые полосы, и поэтому лицо казалось серым от копоти и пыли. Энни придала своему голосу властное выражение. У нее это никогда не получалось естественно:
— Я бы хотела обсудить с вами дела рудника.
— Ага, никак сама королева Виктория пожаловала?
Она улыбнулась:
— Вам, наверное, не слишком нравится ваша работа?
— Взгляните, мне некогда даже получить взбучку.
Не спрашивая, Энни присела на краешек высокого стула рядом со столом. Платок сразу взмок от влаги, когда она промокнула им пот с лица и рук. — Вам нужен помощник, чтобы разгрести все это?
Мужчина пристально посмотрел на Энни, как будто только что увидел:
— Ну да, и это нужно было сделать с самого начала.
— Что еще?
— Вы меня что, разыгрываете?
— Я и в самом деле говорю серьезно, я в состоянии кое в чем вам помочь.
— У вас есть рука в «НСУ Трэйдерс»?
— Ну, можно сказать, и так.
Он отложил карандаш в сторону:
— Ладно, передайте старой леди, что мы не получили в срок обещанного оборудования. Имея только пони с телегами, мы далеко не уйдем.
— Что еще?
— Люди, работающие в шахтах и шурфах, мрут от рудничной пыли.
— Что вы предлагаете, чтобы этого избежать?
Мужчина снова внимательно посмотрел на Энни поверх очков:
— Улучшенную вентиляцию и прекращение сухого бурения. — И пожал плечами:
— Я не люблю жаловаться и скулить, но кто-то же должен изменить условия труда шахтеров к лучшему. А не то вмешается профсоюз, и тогда компания останется с носом.
— Я не думаю, что владельцы осведомлены о ситуации, — Энни закусила нижнюю губу. — Как долго можно разрабатывать эту серебряную жилу до полного истощения?
— С хорошим оборудованием вы могли бы вести добычу хоть до Судного дня. — Его усталые глаза на секунду вспыхнули. — Но самое ценное здесь не серебро, а железная руда. Я люблю исследовать, искать. Вы знаете драгоценные и полудрагоценные камни, но я нашел нечто более стоящее. Целые горные цепи железной руды.
Он взвесил на руке тяжелый кусок серого камня, лежавшего на столе:
— Вот образец, — и протянул Энни, — самое лучшее, что когда-либо попадало в сталеплавильную печь. Здесь в этих холмах его достаточно, чтобы обеспечить железом весь мир на ближайшую сотню лет.
— Как ваше имя?
— Блери. Тимоти Блери. Энни вернула мужчине образец руды и стряхнула пыль с перчаток.
— Если Эндрю Карнеги смог сделать это в Америке, то и мы сможем сделать это в Австралии. Я сообщу в «НСУ Трэйдерс» то, о чем вы мне сейчас рассказали. Если ваше открытие подтвердится, то вы, Тимоти, получите гонорар в размере три процента от дохода «Разработок Брокен-Хилл».
Выражение лица маркшейдера было скептическим:
— Вы не погорячились? Ладно, расскажите это старой леди, но боюсь, вам будет нужна поддержка, когда вы захотите ее в чем-либо убедить.
Он вернулся к своим записям. Улыбаясь про себя, Энни покинула контору, но снаружи ее улыбка тотчас же испарилась: она увидела Майка Гаррисона. Он ее поджидал.
— Вуаль и пыль не помешали мне узнать вас. Вы — мисс Трэмейн, не так ли?
Она шла, не останавливаясь:
— А вы — мистер Гаррисон, не так ли?
Его губы плотно сжались под крючковатым носом. Прекрасно, она его задела.
Гаррисон приноровил свой широкий шаг к ее дробной поступи.
— Я ждал, пока мы сможем поговорить с глазу на глаз. Не думаю, что вы смогли бы многого добиться, спасая свое ранчо. Если не кролики, то засуха так или иначе довершит ее крушение.
— О, неужели вы думаете, что ваше ранчо это переживет?
Гаррисон загадочно ухмыльнулся. Его красное лицо пьяницы еще больше побагровело. Он стащил с головы широкополую шляпу и держал ее в руке, обнажив редкие волосы, зачесанные назад:
— Я берегу свое ранчо, а вы относитесь к своему небрежно.
— С помощью денег можно решить любые проблемы.
— Я слышал, что вы умная и деловая женщина. Настолько умная, что извлекаете выгоду даже из самых безнадежных предприятий. — Он смерил Энни долгим испытующим взглядом, начиная от шляпы из итальянской соломки и кончая пыльным дорожным костюмом и застежками на ботинках. — Ваше ранчо наверняка не единственное, к чему вы относитесь небрежно.
Энни задохнулась от возмущения. Наглость этого мужчины была невероятной, но не поколебала ее спокойствия:
— Я приму ваше замечание к сведению, мистер Гарри-сон.
