"Себастьян!" — я вздохнула, когда он спрыгнул с лошади и бросился ко мне.
Он обхватил меня в объятия. "Успел, хаос дери все-таки успел", — сказал он.
"Себастьян", — я обхватила его за шею, и слезы самопроизвольно потекли на его грудь.
"Все хорошо, я с тобой, слышишь", — он гладил меня по волосам, пока я выливала свои слезы на его плечо.
"Ты ранена, я чувствую, Алекс. Ну же, скоро он придет в себя. Прошу тебя, моя хорошая, соберись", — говорил он, поглаживая меня и не пытаясь отстранить.
"Пустяки, бывало хуже", — посмотрела я на Себастьяна, вытирая слезы.
Он улыбнулся. "Ты такая смешная с красным носом", — он чмокнул меня в покрасневший нос, и мое сердце провалилось. Глаза расширились от шока.
Себастьян, как ни в чем не бывало, начал осматривать мою ногу. Когда он дернул за кинжал, я ойкнула и схватилась за его руку. Он, не глядя на меня, нежно убрал мою руку со своей поглаживая ее, сказал: "Потерпи, радость моя, еще немного осталось".
"Повтори, что ты только что сказал?" — почти прошептала я внезапно охрипшим голосом. Дыхание перехватило от его слов и того, как они прозвучали.
Я не знала, заразна ли одержимость, или я уснула, или потеряла сознание, но это точно не были слова нового Себастьяна. Я попыталась отодвинуться, он поднял на меня глаза, и мы встретились взглядом. Мои руки задрожали. Так на меня смотрел только один маг во всех мирах, мой Себастьян. Этот взгляд я никогда не спутала бы с ничем другим.
"Себастьян, я тоже одержима или сошла с ума, но так на меня смотрел только ты. Ради того, чтобы снова увидеть его, мне не жаль умереть", — я погладила его по щеке, и Себастьян улыбнулся.
"Древний артефакт, любовь моя", — он поднялся и поцеловал меня. В этом поцелуе была вся его нежность. "Это все еще я, моя хорошая", — он разорвал поцелуй, вытирая мои слезы. "Я здесь и я рядом, всегда буду. Не снимай кольцо", — он погладил артефакт, и я видела, как холодеет его взгляд, а сам Себастьян выглядит уже злым и немного растерянным.
"Что последнее ты помнишь?" — спросила я, понимая, что действие воспоминаний на сознание Себастьяна закончилось.
"Помню?" — прошипел он. "Я все отлично помню, даже вкус твоих губ, Алекс", — проговорил он раздраженно.
"Мне жаль, что тебе было так неприятно. Я растерялась", — я попробовала встать и чуть не завалилась обратно, но Себастьян меня поймал.
Я подняла голову, и наши лица оказались неприлично близко. Мы молча смотрели друг на друга, и никто не спешил отстраняться.
"Я не люблю, когда кто-то пытается повлиять на мое сознание, даже если это я сам", — прошептал Себастьян и, обхватив мой затылок, снова притянул и накрыл мои губы. Если предыдущий поцелуй был нежным и знакомым, то в этот раз он изучал меня, как будто целует впервые, и я позволила ему. Я вцепилась в плечи Себастьяна, приподнимаясь на носочки и подталкивая его углубить поцелуй. Он застонал и обнял меня крепче, прижимая к себе. Я чувствовала, как его сила потянулась ко мне, как мы наполняемся энергией Древнего, как растекается по телу желание. Я уверена, что Себастьян чувствовал то же самое. Он застонал и отстранился, прижав меня к стволу древнего и придерживая за плечи.
"Кто же ты, хаос тебя забери. Почему я не могу остановиться, почувствовав твои губы? И почему я так отчаянно тебя хочу, будто ты единственная женщина в мире, которая мне нужна? Это не просто связь, Алекс, она не вызывает такие желания", — он отрывисто дышал и смотрел на меня взглядом, полным злости и желания.
"Не знаю, Себастьян. Такое было изначально, как только ты провел ритуал, связывая наши резервы", — я прислонилась головой к древнему, переводя дыхание. Я все еще чувствовала тепло его губ.
"Зачем я его проводил?" — спросил Себастьян, все еще тяжело дыша.
"Ты спасал меня от отката. Вы с Рейном наложили защиту, но не рассчитали откат на пустой резерв", — спокойно сказала я, оглядывая поляну, на которую уже начали пробиваться первые лучи света.
"Мы были влюблены?" — спросил принц, не глядя при этом на меня.
"Еще нет, насколько я знаю. Ну, ты в меня нет", — ответила я, отводя глаза в сторону.
"А ты в меня?" — он удивленно посмотрел на меня и даже самодовольно улыбнулся краешком губ.
"Нет, но ты был мне симпатичен, иногда, очень редко", — я встретила его взгляд и скептически подняла бровь. Похоже, он решил, что я бегала за ним, как девушки в пансионе.
"Редко значит?" его взгляд смягчился, и маска самодовольства сменилась любопытством. — "А что было часто?"
"Ты вел себя, как самовлюбленный наглец", — я даже возмущенно взмахнула рукой.
Похоже, принца не удивила такая характеристика, скорее позабавила — "Похоже на меня. Когда же ты в меня влюбилась?"
Вот этот вопрос неприятно кольнул, одно дело обсуждать ритуал или характер принца, и совсем другое — наши с ним чувства в прошлом. Я снова отвела глаза — "Себастьян, тебе не кажется, что это уже несколько личные вопросы."
