"Я не хотел мешать тебе прощаться, но не понимаю, зачем ты назначила свою свадьбу через месяц, и еще на следующее утро после всего, что произошло", — устало сказал принц.
"Если я убедила даже тебя, значит, общение с придворными дамами было не напрасным", — сказала я, улыбаясь. Принц молчал, и я продолжила: "Это будет жестокая, коварная и беспощадная месть, Себастьян. Герцог сейчас сам готовит себе виселицу в виде брачного алтаря."
"Ты себя недооцениваешь. Не думаю, что брак с тобой можно считать изощренной местью, если только ты не решила отравить его или прирезать в первую брачную ночь", — серьезно сказал принц.
Я рассмеялась. "Это был почти комплимент", — сказала я и затем более серьезно продолжила: "Я не собираюсь выходить замуж за Рида. Он будет жениться на своей возлюбленной, как и было объявлено. Но у алтаря его ждет сюрприз, поскольку я уже выбрала его возлюбленную. Вернее, он сам сделал выбор. Ведь говорят в мужских кабинетах, что любовница нужна для любви. Я соединю их не только телами, но и жизнями".
Себастьян помолчал несколько минут, переваривая информацию. Затем он закашлялся, видимо, подавившись чем-то, и начал хохотать.
"Ваша месть страшна и коварна, миледи. Я готов поспорить, что более милосердно превратить герцога Флера в пепел, чем женить его на любовнице", — сказал Себастьян сквозь смех.
"Возможно, но он не собирался пощадить меня, и я отплачу тем же", — сказала я уже ледяным тоном, вспоминая последний разговор с Ридом.
Себастьян перестал смеяться и уже напряженным голосом спросил: "Произошло еще что-то? Что он сделал?"
"Еще не успел, есть некоторые подозрения, но это долгий разговор. Я еду в Форестси и прибуду утром", — сказала я, решив сменить тему.
"Утром? Но от Столицы до Форестси половина суток в пути", — задумчиво сказал принц.
"Большую часть мы с Муном уже проехали. Передохнем и с первыми лучами солнца отправимся дальше", — я оперлась головой на дерево.
"Муном?" — спросил Себастьян.
"Мун — мой конь", — сказала я, зевая.
"Доброй ночи, Алекс", — улыбнулся Себастьян, видимо услышав, как я зеваю.
"И Вам, Ваше Высочество", — проговорила я, чувствуя, как глаза начинают закрываться. Принц прервал связь.
Утром мы въехали в поселок Форестси. Все те же домики, узкие улочки и улыбающиеся люди. К дому Нены я подъехала уже не с пустыми руками, набрав по дороге семена цветов, больше мяты и клюквы для пирога.
Женщина не ждала гостей и все так же, как я помню, занималась своими любимыми цветочными клумбами. Погода была отличная, и она напевала что-то. Я улыбнулась и спрыгнула с коня.
Направляясь к дому, я начала подпевать женщине, и она ошарашенно оглянулась, поднимаясь. "Алекс?!" — сказала она.
"Доброе утро, Нена. Примете меня в гости?" — остановилась я, позволяя себя рассмотреть. Я повзрослела и стала более женственной. Я уже не та девушка, которую она помнила. Волосы стали длиннее, черты лица более четкими, и мои формы стали округлее.
Женщина раскрыла объятия, показывая, что она меня узнала и рада видеть.
"Добро пожаловать, милая", — сказала она, сжимая меня в объятиях.
Следующая неделя пролетела для меня незаметно. Как и раньше, в доме Нены мне не давали скучать. Мы болтали обо всех событиях, которые произошли за все прошедшие годы. Делились новостями и планами. Однажды вечером мы поплакали, вспоминая то, что произошло с Себастьяном и как мы это пережили. Я рассказала леди Прайс о свитках и о том, что нам нужно найти. Она обещала помочь с поисками и сказала, что знает одного старого мага, который помогал влюбленным попасть к артефакту Древнего из Морей и глубоко изучал его магию. Она обещала написать ему, если мы ничего не обнаружим в свитках.
Вечерами я ходила к морю. Когда поселок засыпал, я устраивала себе заплывы под ночным небом. Это успокаивало и помогало расслабиться перед сном. Себастьян вышел на связь только в первый день, узнав, что я уже у Нены. Он сослался на дела, но обещал сообщить, когда сможет приехать и изучить свитки. Больше на связь принц не выходил, а меня так вовлекла в дела его кормилица, что я не стала его беспокоить. До свитков мы не добрались, наслаждаясь общением и размеренной жизнью. Повода беспокоить его просто не находилось.
Прошла неделя моей жизни в Форестси, впервые за все это время стояла такая жара, что хотелось покрыть себя холодильными артефактами. Мы почти целый день провели в доме, на улицу выйти было просто невозможно. Нена что-то рисовала, а я наконец добралась до свитков и целый день ломала голову над каким-то ребусом про Древнего. Когда уже совсем стемнело, леди Прайс, напоив меня мятным отваром, отправила меня к морю. Проветрить голову и немного остыть. Сама она никогда не ходила со мной, ссылаясь на то, что спуск слишком крутой, и за все время, что она тут живет, она уже сама частично состоит из морской воды. Я особо не сопротивлялась.
