Аркарион нахмурился, но взглянув на Йена, понял, для чего мне нужны деньги. Наш внезапный помощник стоял, опираясь спиной на стену и наблюдал за развитием событий. Аркарион отцепил от пояса кожаный кошелек и передал мне.
— Йен, — тихо позвала я, указав кивком головы следовать за мной.
Хмыкнув, он в одно слитное движение выпрямился. Далеко отходить не стали, учитывая враждебные взгляды Аркариона. Мы замерли в дверной арке, ведущей в погруженную во мрак гостиную.
— Если ты решила заплатить, то не стоит, — он небрежно взмахнул рукой, указав на кошелек. — Я же не мог бросить девушек в беде.
— А про плату ты просто так говорил?
— В твоем случае меня интересовала другая валюта, — рассмеялся он.
И я предпочла лучше запахнуть куртку на груди под воздействием его весьма красноречивого взгляда.
— Я обручена, — невольно сжала запястье ладонью.
От браслета Аркариона меня тоже избавили. Может, и не надевать его? Так будет легче для всех.
— Я на твои руку и сердце не претендую, — он протянул мне ладонь, продолжая довольно улыбаться. Смерив его хмурым взглядом, пожала руку. — Плата может потребоваться потом, — он мимолетно коснулся кончиком большого пальца кольца наследника.
— Ладно, за мной останется должок. Я благодарна за помощь. Но не советую распространяться обо мне. Опасно, — сильнее сжала его ладонь.
— Думаю, мы друг друга поняли, — поморщившись, Йен отдернул руку.
На пол посыпалась ледяная крошка, когда он разжал ладонь.
— Еще раз спасибо за помощь.
— И тебе за интересный вечер, — Йен направился в сторону лестницы. — Будешь проездом в Калиостре, заходи, — бросил он у самой двери, подмигнув мне, прежде чем скрыться из вида.
Слов прощания так и не прозвучало. Думаю, нам предстояло встретиться вновь. Правда, неизвестно, когда и при каких обстоятельствах.
— Его точно стоит отпускать? — спросил Арк, когда я вернулась к нему. Взгляд жениха стал острым. — Он знает, кто ты.
— Он нам помог. И даже если сообщит кому-то, то добро забывать нельзя. — Хотя Исааз считает иначе. — Черт, — пробормотала я, заметив кинжал, торчащий из горла одного из охранников.
— В чем дело?
— Йен забыл, — я присела возле трупа, чтобы извлечь кинжал.
Оружие действительно было хорошим, качественным, сбалансированным.
Пробежала к лестнице, но Йен уже исчез из поля зрения. Ну вот, и денег не взял, и кинжал еще забыл. Придется оставить себе. Верну при следующей встрече, если она, конечно, состоится.
***
В дальнейших разборках я не принимала участия. Аркарион отвел нас с Лалиэн в свободную гостиную. А вскоре к нам вернулись все наши вещи. Мы наконец избавились от откровенных тряпок и переоделись. К тому моменту в борделе вовсю проходили разбирательства, к которым присоединились и представители власти города. Впрочем, позже выяснилось, что беспредел в борделе происходил как раз с их попустительства.
В гостиницу мы вернулись в пятом часу утра. Правда, Гондрик еще остался наводить порядок в городе. Я же уже носом клевала от усталости и до комнаты шла на чистом упрямстве. Ну и Аркарион помогал.
— Точно все в порядке? — спросил он, когда мы подошли к двери моей комнаты.
Сильные ладони сжали талию, а янтарные глаза сияли в утреннем полумраке коридора гостиницы.
— Устала, — отвела растрепанные волосы от лица.
Глаза слипались после бессонной ночи, полной событий.
— Ты потеряла браслет?
Вот в чем дело? А я думала, мне казалась чрезмерная молчаливость Аркариона.
— Нет, он у меня с собой.
— Почему не надела? — напряжение в голосе Аркариона было почти осязаемым, ударяло по нервам, заставляло ежиться под действием янтарного взгляда.
Как же облечь в слова ту мешанину чувств, что кипит в душе? Я люблю Аркариона, но, наверное, не так сильно, как он меня. Уже это пробуждает чувство вины. Ведь он не давит, ничего не требует, но всегда поддерживает добрым словом, сильным плечом или теплым объятием. И его присутствие рядом привычно, почти естественно.
Но теперь, зная о чувствах Дайроса, мне паршиво от того, что пусть и неосознанно, но я делаю ему больно. Я ведь чувствовала это, когда он целовал меня: отчаянно, словно пытался дотянуться до недосягаемого. Не представляю, как ему тяжело видеть нас с Аркарионом вместе. Но самое ужасное заключается в том, что я ответила на тот поцелуй. Можно сколько угодно оправдывать себя горячностью Дайроса и своей усталостью. Но факт в том, что я поцеловала другого мужчину, будучи обрученной с его лучшим другом.
Мне страшно от того, что я могу стать причиной раздора между друзьями, и как итог, причиной раскола нашего маленького отряда. Я же борюсь ради них. Ради семьи и друзей. Я не настолько самонадеянна, чтобы мнить себя спасительницей всего Силмана.
— Не хочешь надевать? — спросил Аркарион, так и не дождавшись от меня ответа.
Похоже, я как трусиха, готовая выбрать самый простой вариант. Дружбу вместо любви.
— Александра, — Арк с тяжким вздохом обнял меня, прижал, буквально впечатывая в свое твердое тело. — Как же с тобой сложно. Выпустил тебя из вида, и ты снова покрылась колючками.
— Значит, я колючая?
