В тот вечер собрание «Женского общественного клуба» проходило в доме Кирсти, особняке «Лимонное дерево». Когда Пэкстон добралась до места встречи, то увидела дом, украшенный в лимонной теме. Всю дорожку от аллеи до входной двери украшали бумажные фонарики с вырезанными изображениями долек лимона. Около двери стояли небольшие деревца в горшках с искусственными лимонами на ветках. Сама дверь была украшена желтой блестящей бумагой. За все эти годы их собрания стали скорее соревнованием по убранству дома между теми, кто принимает у себя гостей, нежели действительно встречами с благотворительными целями.
Пэкстон подошла к двери и постучала. Выпив по бокалу шампанского с семьей, она переоделась в белое платье и туфли на каблуках и вышла из дома одновременно с братом. Их родители махали им около выхода, пока они не скрылись с глаз.
Дверь открыла Кирсти. У нее были темные короткие волосы и крошечные ладони. Ее называли «женщина – оптическая иллюзия», так как она обладала уникальным умением создавать впечатление, что все вокруг нее казались больше, чем они есть на самом деле. Пэкстон была ростом сто семьдесят семь сантиметром, на двадцать сантиметром выше Кирсти и на двадцать три килограмма тяжелее. Ее бесило то, что она возвышалась над ней словно башня, но никогда этого не показывала, никогда не носила обувь на плоской подошве.
– Привет, Пэкс. Заходи. Ты немного опоздала.
– Знаю. Извини. Колин раньше вернулся домой. Мы заболтались, – ответила она, идя за Кирсти в гостиную. – Как дела?
Кирсти начала болтать о своем идеальном муже, любимых непослушных сыновьях и замечательной работе риелтора по совместительству.
Двадцать четыре члена клуба расселись на складных стульях, стоящих ровными рядами посреди гостиной. У кого-то на коленках были тарелки с закусками, куриным салатом с лимоном, мини-пирожками с лимоном и брокколи и лимонными меренгами. Фуршетный стол был накрыт у стены, за спинами присутствующих. В дальнем конце комнаты стоял маленький стол, около которого шептались три девочки-подростка, одетые в вечерние платья. Это были дебютантки. Они должны занять места их матерей, когда придет время. Этот клуб был исключительно для молодых. Как только женщине исполняется определенное количество лет, она уже не может быть членом клуба. И ее дочь должна занять ее место. Как правило, женщины юга не любят, когда кто-то превосходит их в красоте и богатстве. Но исключение составляли дочери. Дочери для их матерей были тем же самым, что и притоки рек: источником непоколебимой силы.
Когда Пэкстон вошла в комнату, она улыбнулась девочкам и дала каждой по маленькой шоколадке. Как президент, она всегда делала небольшие подарки девушкам, чтобы они чувствовали себя вовлеченными в собрание. Они обняли ее, а она стиснула их в объятиях в ответ. Она всегда думала, что к такому возрасту у нее уже будет своя семья, своя дочь, которую она будет готовить к членству в клубе. Она так сильно этого хотела, что иногда ей даже снилась собственная свадьба, а просыпаясь, она чувствовала на коже ткань подвенечного платья. Но она никогда не чувствовала что-либо к мужчинам, с которыми встречалась, ничего кроме отчаяния и безысходности. А ее желание быть женой не было таким сильным – и никогда не будет, – чтобы она позволила себе выйти замуж за нелюбимого.
Она прошла мимо фуршетного стола, как и всегда, из-за взглядов ее друзей, осматривающих ее широкие бедра, и направилась в центр комнаты, по пути со всеми здороваясь. Странный ветерок коснулся ее кожи, похожий на отголосок голосов, раскрывающих чьи-то тайны. Пэкстон стряхнула с себя встревоженность.
Она поднялась на трибуну и достала свой блокнот.
– Итак, начнем. Нам многое нужно обсудить. Почти все ответили на свои приглашения на празднование. Мойра отправила запрос в «Мадам Блу-Ридж», чтобы особняк смог принять и ранних гостей, так как многие приглашенные приедут еще утром и смогут в таком случае остаться в особняке до вечера торжества. А сейчас итоги по нашей прошлой встрече. Стейси, тебе слово.
Стейси Хёрбст поднялась и зашуршала блокнотом. Она недавно покрасила волосы в ярко-рыжий, и хотя все говорили ей, что скучают по ее каштановым волосам, на самом деле ей лучше было рыженькой. Но, скорее всего, она вернется к каштановому цвету волос. Она слишком ценила общественное мнение.
Стейси открыла рот, чтобы зачитать свои записи, но вместо этого сказала:
– Я краду помаду каждый раз, когда хожу в косметический магазин. Не могу ничего с собой поделать. Я просто кладу помаду в сумочку и ухожу. И я рада, что никто из вас об этом не знает, так как я держу все в секрете.
Она резко прикрыла ладонью рот.
Брови Пэксто поползли наверх. Но прежде чем она смогла хоть что-то сказать, Онер Редфорд, которая являлась президентом клуба до Пэкстон, выпалила:
– С тех пор как мой муж потерял работу, я всегда боялась, что не потяну взносы клуба, а вы меня из-за этого перестанете любить.
Мойра Кинли повернулась к соседке и сказала: