Только когда они выехали на дорогу, Пэкстон смогла сесть прямо. Ветер из открытого окна растрепал ее волосы. Уилла постоянно поглядывала в зеркало заднего вида и успокоилась только тогда, когда они отъехали от магазина на пару километров, а за ними так никто и не последовал.
За все это время ни одна из девушек не проронила ни слова.
– У тебя есть салфетка? – наконец произнесла Пэкстон.
Уилла повернулась к ней. По ее щекам текли слезы, из носа капало.
– В бардачке должны быть бумажные платочки.
Пэктон порылась в бардачке и достала то, что искала.
– Я не плачу.
– Хорошо.
– Я правда не плачу. Мне в глаза попал перцовый спрей.
– О, прости. Думала, я могу лучше целиться.
Пэкстон захлюпала носом.
– Куда мы едем? – спросила Пэкстон, придя в себя, когда они подъехали к городу.
– К тебе домой.
– Нет, не вези меня домой! – тут же запротестовала Пэкстон. – Высади меня прямо здесь, – попросила Пэкстон с истерическими нотками в голосе и начала дергать ручку двери.
Уилле пришлось свернуть на обочину, так как ей казалось, что Пэкстон может просто выпрыгнуть из джипа на ходу. Когда уровень адреналина пришел в норму, она поняла, какая перед ней стояла проблема: пьяная Пэкстон Осгуд. И она абсолютно не знала, что ей с ней делать.
– И куда мне тебя отвезти? – спросила она. Они стояли напротив дома в стиле эпохи Тюдоров. Во дворе лаяла собака. – Может, к Кирсти Лемон?
Пэкстон уронила голову на подголовник.
– О, нет. Она будет в восторге от этой ситуации.
– Я думала, вы подруги.
– Это лишь видимость, – ответила она, чем удивила Уиллу. Казалось, что настоящие леди всегда будто в сговоре, кидая друг на друга многозначительные взгляды, которые только они могут понять.
– К Себастьяну?
Пэкстон подумала над этим предложением, но в итоге отказалась.
Осталось только одно место. Отлично. Уилла запустила мотор и развернулась.
– А что ты делала в «Заправь меня» в такое время? – спросила она по дороге.
– Только там я могла купить алкоголь в такое время, чтобы меня никто не увидел, – ответила Пэкстон и потерла глаза. – Черт, это очень действенный спрей, на меня попала лишь капля, а такой эффект. Надеюсь, у них все будет плохо еще несколько дней.
– Никто в здравом уме не ходит туда ночью, даже студенты колледжа.
– Ну, я не знала. Я там впервые.
– Почему именно сегодня?
– Потому что моя жизнь – дерьмо и мне нужен был алкоголь.
Жизнь Пэкстон Осгуд – дерьмо. Ага.
– А дома у тебя ничего нет?
– Я все выпила.
– В таком огромном доме не осталось ни капельки?
– Я все выпила в моем доме, в домике у бассейна. И я никак не могла пойти к родителям за добавкой. Моя мама устроила бы мне хорошую взбучку. Она всегда ругает меня. А знаешь, кто еще дал мне жару? Общественный женский клуб. Как только в «Мадам Блу-Ридж» нашли скелет, все они решили, что затея моя никчемная. Будто у них самих нет сотен скелетов в их шкафах. Если бы ты только знала. – Пэкстон повернулась, и Уилла почувствовала, как та неотрывно на нее смотрит. – Ты тоже портила мне жизнь. Еще в школе.
– Только однажды, – уточнила Уилла.
– Поверить не могу, что это ты написала то письмо Робби Робертсу.
– Извини, – сказала Уилла и припарковала машину. – Мне правда жаль.
– Помню тот момент, когда увидела письмо. Ты так хорошо подделала мой почерк, что я в первую секунду поверила, что это я написала. Ты могла бы подделывать документы.
Уилла вышла из машины и сказала:
– Ага, папа бы мной гордился.
Пэкстон оглянулась, пытаясь понять, где находится.
– Где мы?
– У моего дома. Выходи.
– Ты разрешишь мне остаться у тебя?
– До отеля «Ритц» слишком долго ехать.
Пэкстон пошатывалась, поэтому Уилле пришлось взять ее под руку и повести к дому. Она открыла дверь и отвела Пэкстон на диван, затем из другой комнаты принесла подушку и одеяло. Пэкстон сняла туфли и положила подушку под голову.
– Отличный диван.
– Думаю назвать его «Мемориал Осгудов». Твой брат тоже на нем спал.
Уилла пошла на кухню, взяла полотенце, намочила его в холодной воде и принесла Пэкстон.
– Знаешь, а ты нравишься моему брату, – сказала Пэкстон, положив полотенце на воспаленные глаза. – Заставь его остаться.
Уилла расправила одеяло и накрыла им Пэкстон.
– Я не увлечена твоим братом.
– Это вопрос времени. Знаешь почему? Потому что это должно произойти. Это волшебство. Вы встречаетесь, влюбляетесь, целуетесь и никто из вас не противится этому. Вы женитесь, рожаете детей и живете долго и счастливо.
– «Никто не противится этому» – хорошее дополнение, – ответила Уилла.
– Все благодаря жизненному опыту. Я люблю Себастьяна Роджерса. А он меня не любит.
Уилла должна была удивиться, но она не удивилась. Она закрыла дверь и выключила свет. Комната утонула во мраке, но она не спешила уходить.
– Твоя жизнь не такая гламурная, какой я себе ее представляла, – сказала она в темноту.
– И что тебя заставило в этом усомниться? Пьяный побег из «Заправь меня»? Или мое признание в любви к мужчине, который, скорее всего, гей?
Несмотря на ее тон, у Уиллы появилось чувство, что все было намного серьезнее, чем Пэкстон показывала.
