– Ну, на самом деле у меня такое чувство, что я скоро сорвусь и расплачусь. Я очень хочу, но нельзя. Колин с ума сходит, пытаясь придумать запасной план, чтобы это старое дерево все-таки смогли доставить во вторник и пересадить, иначе оно погибнет. Не говоря уже о том, что мы можем потерять несколько сотен тысяч долларов, которые мы потратили на этот дурацкий дуб. Но мы пока не знаем, разрешит ли полиция нам посадить там дерево, потому что пока это место преступления. И знаешь, почему я отключила телефон? – Она не дала ему ответить, сразу продолжив: – Потому что члены Женского общественного клуба постоянно названивают с вопросами, не отменяется ли торжество в «Мадам Блу-Ридж». Некоторые женщины хотели провести торжество в загородном клубе, но получили мало голосов. Но они уже позвонили в этот клуб, пытаясь договориться о проведении вечеринки, как изначально и хотели. Они отчаянно хотят убедиться, что все силы, ушедшие на восстановление особняка и организацию праздника, потрачены впустую. Мне даже менеджер особняка сказала, что звонили люди и хотели узнать, не отменяется ли их резервирование, хотя особняк откроется для гостей только к сентябрю! – Пэкстон замолчала и сделала глубокий вдох.
Себастьян встал, подошел к ней, взял за плечи и произнес:
– Пэкстон, сколько раз я тебе говорил, ты не можешь все держать под контролем. Ты постоянно пытаешься противостоять событиям, которые должны произойти. Если сделаешь шаг назад, ты увидишь, что, когда все эти жизненные невзгоды закончатся, ни у кого не возникнет вопросов по поводу торжества в особняке. А прямо сейчас все пьют плохое вино, сделанное из зеленого винограда и истерии. Пусть пьют и пусть на утро пожалеют об этом. И на каждого, кто отменил бронь в отеле, найдется человек, который снимет номер исключительно благодаря этому событию. На свете существует много людей, которые любят такие мрачные истории.
– Но так не должно было быть! Не должно было становиться мрачным! Я думала, что все пройдет идеально.
– Ничто не идеально. Как бы ты этого ни добивалась.
Она покачала головой. Пэкстон все прекрасно понимала. Она просто не знала, как жить иначе. Она всю свою жизнь стремилась к идеалу, ударяясь в слезы из-за каждого неидеального пучка или из-за того, что не она становилась лучшей на занятиях танцами.
– Пусть все идет своим чередом, милая, – сказал Себастьян, обнимая ее и не обращая внимания, что Пэкстон была все еще мокрой.
Поэтому, именно поэтому она его так сильно любила.
– Чего бы тебе это ни стоило, просто расслабься.
Пэкстон все еще держала полотенце и не могла обнять его в ответ. Она поняла, насколько приятно оказаться в его руках. Ей нравилось, что рядом с ним она кажется такой маленькой. Она положила голову ему на плечо и почувствовала его дыхание.
Ее сердце ускорило ритм, и Пэкстон была уверена, что Себастьян чувствует ее сердцебиение.
С каждой секундой ей все больше казалось, что их будто связывает тонкая нить ее отчаяния и желания быть ближе к нему. Она обняла его, позволив полотенцу упасть к ногам, прижавшись к нему грудью. Она подняла голову и прикоснулась щекой к его щеке, затем слегка провела кончиком носа по его щетине.
Она была раздавлена, опечалена; только так она смогла оправдать свои действия, свою слабость.
Она мучительно медленно повернула голову и нашла губами его губы. Она запустила руки в его волосы и приоткрыла рот. Он не сопротивлялся. И это потрясло ее больше всего. После секунды удивления, он начал отвечать на поцелуй. Ее сердце запело. Еще даже не сообразив, что делает, она подтолкнула его к дивану и заставила сесть. Усевшись на него, широко расставив ноги, она попыталась своим поцелуем разрушить все оставшиеся барьеры, вернуть его в тот соблазнительны момент, когда их глаза встретились во время его поцелуя в том торговом центре. Если она постарается, у нее все получится. Она сможет сделать так, чтобы он полюбил ее так же сильно.
– Пэкстон… – произнес Себастьян во время передышки между поцелуями. – Ты хорошо подумала? Считаешь, это хорошая идея?
Она открыла глаза и немного отстранилась. Они оба тяжело дышали. Румянец на его щеках сделал его еще более красивым. Руками он крепко держал ее за ягодицы.
Что она делает? Он сказал ей расслабиться, но наверняка не это имел в виду. И все равно не отталкивал ее. О, Боже, какая же она жалкая…
Она быстро слезла с него, нашла полотенце и обернула вокруг себя. Он наклонился и поставил локти на колени. Он так и сидел, тяжело дыша и уставившись в пол, словно собираясь с мыслями.
Наконец он встал.
– Думаю, мне стоит уйти.
Пэкстон выдавила улыбку и кивнула.
Не говоря больше ни слова, он ушел.
