Рил не помнила, в каком виде она была, когда ее выкупил из рабства Таш, также, как не помнила и самого Таша, но мозги у нее от потери памяти не стали работать иначе, и она приняла решение уйти из дворца под видом нищенки, грязной и оборванной, в которой никто не смог бы узнать высокородную княгиню. Конечно, она не питала иллюзий, что ее муж просто так оставит ее в покое. Ему позарез нужна была жена с хорошей кровью, и, даже если он возненавидит ее после того, что она устроит, он все равно не откажется от нее хотя бы ради возможных детей. При мысли о детях князя, а также об их зачатии, Рил захлестнула волна ненависти. Она с силой зажала в руках голубой атлас одеяла, которым была укрыта, и между пальцев прорвалось светлое голубоватое пламя, от которого одеяло тут же загорелось.
Сразу завоняло дымом и гарью, и Рил, вскочив с постели, начала сбивать пожирающие ткань язычки. Закончив, она села на кровать и посмотрела на свои совершенно не пострадавшие руки.
Так вот оно что! — Буйный ведьминский хохот заметался по спальне, заставляя дрожать слабые огоньки свечей. — Так вот почему она пахла гарью, когда появилась здесь! Не только из-за пожара! Не только!! Вот почему ей предпочли стереть память, вместо того, чтобы попытаться договориться!
Ну, хорошо! — Рил подняла руки, желая узнать, получится ли у нее вызвать пламя по своему желанию. Между ладонями послушно возник маленький голубоватый шар. Слишком маленький. Рил кровожадно усмехнулась и уже намеренно вспомнила о князе. Шар мгновенно вспыхнул, наливаясь белым светом и быстро увеличиваясь в размерах.
Вот теперь хорошо!
Она немного покатала шар в ладонях, любуясь игрой белого света внутри него, а потом втянула обратно, просто пожелав, чтобы он исчез.
Вот теперь мы посмотрим, кто кого!
Успокоенная, обрадованная и слегка усталая она снова улеглась в постель, предварительно сбросив на пол прожженное одеяло. Теперь будущее рисовалось ей в самых радужных тонах.
Но вдруг ее как будто что-то толкнуло: Инор! А как же ты будешь жить без Инора? Она резко села на кровати, пытаясь смириться с мыслью, что больше никогда не увидит его.
Ей вспомнилось его немолодое и не слишком красивое коричневое лицо с совсем не красившим его шрамом, крупные жесткие руки, мягкая походка большого кота и присущая только ему сдержанная и невозмутимая манера держаться, за которой ей сейчас почему-то почудилась спрятанная от посторонних глаз опасная настороженность.
Почувствовав моментальную уверенность в том, что никогда больше не встретит человека, который будет вызывать в ней такие чувства, Рил встала с кровати и тихо подошла к двери. Она ведь так и не поблагодарила его за цветок, верно? Решив исправить эту несправедливость, она твердой рукой распахнула тяжелую дверь.
— Инор, вы здесь? — Шепнула она темноту.
Он тут же неслышно вынырнул откуда-то справа.
— Вам что-нибудь нужно, госпожа Ирила?
— Зайдите ко мне, мне нужно с вами поговорить!
Слегка поклонившись, он прошел мимо нее так близко, что она вдохнула его запах. И сама уже толком не понимая, что и зачем делает, закрыла за ним дверь и заперла ее на засов. Он заметил это, удивленно глянул на нее, но промолчал. Она нерешительно подошла к нему, подыскивая слова для благодарности, но сказала совсем не то, что собиралась.
— Инор, а у вас есть жена?
Таш чуть не упал от такого вопроса.
— Нет, и никогда не было.
— Хорошо. А любимая женщина?
Таш, все еще не придя в себя, осторожно ответил правду:
— Была, но она забыла меня.
Рил проглотила нервный смешок.
— Значит, мы с вами товарищи по несчастью. Не совсем, конечно, но почти.
— Неужели вас тоже забыл любимый?
— Нет, это я его забыла.
— Как же… — Начал было Таш, но договорить она ему не дала, потому что сделала шаг навстречу и положила руки ему на грудь, затянутую в темно-синий форменный мундир. Сердце Таша застучало, как сумасшедшее, и ему показалось, что оно сейчас выпрыгнет прямо ей в руки.
— Инор, — срывающимся от волнения голосом сказала она, — прошу тебя, будь со мной! Я хочу хоть раз почувствовать то, что должна чувствовать женщина, когда ее целует желанный мужчина!
И она потянулась к нему, предлагая то, за что ее законный супруг не задумываясь отдал бы половину Ольрии. Таш хотел спросить, не вспомнила ли она его, но как-то не получилось. Губы оказались слишком заняты, вспоминая вкус поцелуя Рил. Едва соображая что-то остатками разума, он поднял ее и понес подальше от двери, где их могли услышать.
Через некоторое время Таш вспомнил, что нужно поговорить.
— Рил, — начал он, — хочешь, я расскажу тебе одну историю?
— Какую? — Улыбнувшись, спросила она сонным голосом. — Надеюсь, про любовь?
Он засмеялся.
