Тот уже довольно потирал руки, потому что за те полчаса, что Таш потратил на приведение в порядок расстроенных нервов Рил, с желтолицым полукровкой успели побеседовать, и он начал петь, как соловей. Вандеец пока помалкивал, но от него никто и не ожидал, что он сломается так быстро. Терпение, и еще раз терпение, товарищи изгои!
— Ну, так что, собираем совет? — Спросил Таш у своего друга, зная, впрочем, ответ.
— Я уже послал за остальными, — растягивая губы в улыбке довольной акулы, ответил Самконг. — А правда, что это твоя красавица завалила вандейца, которого ты прислал?
— И не только его.
Брови Самконга поползли вверх.
— Ты все-таки плохо на нее влияешь.
Обосновать свою точку зрения Самконгу не дал слуга, который сообщил, что в гостиной их ожидают Крок и Валдей. Однако, какая оперативность! Таш глянул на Самконга.
— Ну, да, да, это я велел бросить все и явиться немедленно, так что не дергайся, никто ничего не успел пронюхать!
Таш кивнул и вышел. Надо было переодеться и посмотреть, как там Рил. Самконгу осталось только пожать плечами и смириться. Таш вообще не отличался многословностью, а когда волновался, из него вообще ничего нельзя было вытянуть. Разве что клещами, да и то…
"Семья" действительно собралась быстро, только Лайра, как обычно, немного опоздала, но к этой ее манере все давно привыкли и не обращали внимания. Бадан тоже явился, хотя Таш не был уверен, что тот не исчезнет в последний момент. Однако наглость и уверенность рыжего в том, что он опять сумеет обвести кого угодно вокруг пальца, были поистине безграничны. Он смотрел на всех, и на Таша в том числе, такими честными глазами, что так и хотелось поверить в его невинность. К сожалению, эта самая невинность была с почестями похоронена еще в те далекие времена, когда Бадан был очаровательным рыженьким младенцем.
— Друзья мои! — Высокопарно, как и подобало случаю, открыл собрание Самконг. — В нашей семье произошло немыслимое: один брат обвиняет другого в предательстве. — Собрание возмущенно зашумело, и Самконг продолжил: — На нашего друга Таша и его подругу Рил сегодня, не далее, как пару часов назад было совершено нападение. Благодаря его предусмотрительности, посмевшие напасть на них недоумки радуют сейчас своими подлыми душами Свигра в аду, но все могло кончится и не столь удачно. К счастью, предусмотрительность нашего друга и на этот раз не дала промаха, и в наших руках оказались два «языка». К работе с ними тут же приступил Лешец, и один из них сразу начал рассказывать очень интересные вещи. Кому интересно, может нанести Лешецу визит и попросить нашего соловья исполнить арию на бис, но, с вашего позволения, сюда мы его приглашать не будем. Достаточно того, что я ее повторю.
Оказывается, — тут Самконг обвел «семью» многозначительным взглядом, — что нашего друга Таша самым подлым образом заказали! И заказал никто иной, как наш любимый и единственный законный правитель Ольрии князь Богер. Но откуда, скажите мне, уважаемые изгои, мог пронюхать какой-то там задрипанный князь, где именно будет отдыхать со своей подругой наш старый и предусмотрительный друг Таш?
Вот мы и подошли к самому главному! Оказалось, что птичка, которая поет сейчас в подвале у Лешеца, видела своими глазами, как некий рыжий изгой общался с князем и двумя его прихвостнями прямо перед тем, как тот отдал приказ о нападении. Но это еще не все. Этот рыжий доброжелатель счел нужным лично предупредить наемников о том, насколько опасен наш Таш, и так их напугал, что они решили сначала попробовать с ним договориться, а потом уже применять силу. И, собственно, это и спасло Таша и его людей от возможных потерь. Я повторяю, все могло обернуться намного хуже. Итак, теперь вам известно столько же, сколько и мне. Господин Бадан! — Такое обращение среди своих было хуже всякого оскорбления. — Вы не хотите ничего нам объяснить?
— Да, друг мой Самконг! — Не обращая внимания на грубость, чрезвычайно учтиво ответил Бадан. — Ты совершенно прав, настало время пролить свет на мотивы некоторых моих поступков. И скажу сразу: ни о каком предательстве с моей стороны не может быть и речи. Ну, разве что о небольшом вразумлении неразумных.
Итак, вчера на меня вышли люди князя и сказали, что наш юный правитель желает меня видеть. Я подумал: а почему бы и нет? Согласитесь, из первых рук узнать причины всех наших неприятностей за последние полгода — это стоит того, чтобы слегка поумерить свою гордость.
— Ну, и как поумерил? — С непонятным выражением спросил Самконг.
