Но где-то перед самым рассветом Рил проснулась от не слишком-то ласковых тычков своего домового, которому она, как и обещала, каждый вечер приносила миску с молочной кашей. Никто из прислуги не понимал, зачем она это делает, и потому предположения строились самые разные. Начиная с того, что она безумно любит есть на ночь молочную кашу, и заканчивая тем, что она заставляет ее есть своего любовника, и без этого не пускает его к себе в постель, хотя желающих расспросить об этом самого любовника как-то не находилось.
— Хозяйка! Вставай, хозяйка! — Голосок Шуршевеля уже дрожал от отчаяния.
— Шуршенька, ты же обещал не будить! — Тихо простонала Рил, натягивая на себя одеяло.
— Все плохо, хозяйка! Просыпайся, а то не успеешь! Там какие-то люди ходят!
Рил выглянула из-под одеяла.
— Какие люди?
— Не знаю! Чужие!
— А охрана?
— Не знаю, спят все!
— Что?!! — Это было просто невозможно. — Таш!! — Рил тряхнула любимого за плечо.
Таш, всегда спавший чутко, не отреагировал. Рил испугалась.
— Таш!!!
Никакого результата. Она изо всех сил толкнула его, он мягко перекатился на спину, но остался лежать неподвижно.
— Та-а-аш!!!! — Уже не заботясь о том, что ее могут услышать спящие домочадцы, завопила Рил.
Реакции — ноль. Рил со всей силы ударила его по лицу, потом еще и еще раз. Ничего. Она стиснула зубы. Ах, вот вы как!
Рил резко выпрямилась и подняла руки.
— Верр твай тьямоку гварр!!!
Тяжелые слова чужой речи резанули слух. Шуршевель жалобно пискнул и спрятался под кровать.
Рил быстрым, отточенным движением развела руки в стороны, и на Таша посыпался сноп голубоватых искр. Где-то на грани слуха возник неприятный звук, словно лопнула гитарная струна, и Рил без сил упала на кровать.
Через несколько секунд Таш зашевелился, приходя в себя.
— Рил? Что случилось?
— Там… нападение… — Только и смогла выдавить она.
Обычный мужчина на месте Таша прежде чем поверить словам подруги и начать действовать непременно сначала устроил бы допрос: что за нападение, откуда она о нем узнала, что делает охрана и т. д. И это еще в лучшем случае. В худшем наорал и лег досыпать. К счастью, Таша к обычным мужчинам отнести было сложно. Он мгновенно скатился с кровати, за две секунды натянул на себя штаны и перевязь с мечами и исчез за дверью. Совершенно обессиленная Рил осталась лежать, приходя в себя.
Но толком отлежаться ей не дали. Вылезший из-под кровати домовой робко потянул ее за рукав.
— Хозяйка! Вставай! Надо идти, вставай!
— Я не могу! — Простонала Рил. — Куда идти?
— Ты не понимаешь, там
— Что?!! — Рил подскочила на кровати, как ужаленная. Цапнула домового за маленькую, покрытую шерсткой руку. — Ты знаешь, что делать, да? Иначе, зачем ты меня будил?
— Отпусти! — Захныкал домовой. — Чего дерешься, больно же!
Она отпустила.
— Прости. Ну же!!
— Я только покажу, а делать сама будешь!
— Ладно, ладно, веди!
Что именно и как она будет делать, Рил плохо представляла, но в тот момент ее это и не волновало.
Из густой темноты дома они выскочили на улицу и Рил зажмурилась от яркого света. Горели почти все постройки, включая казармы и конюшни, вокруг них суетились какие-то люди. Таша нигде не было видно.
— Шуршенька, миленький, что же это?
— Я же говорил, говорил! Это чужие! А все спят! Пошли скорей!
Он схватил ее за руку и потащил куда-то во двор. Рил бежала за Шуршевелем, спотыкаясь в неверном, танцующем свете пожаров, охвативших уже почти половину поместья. Как их не заметили снующие вокруг как муравьи эти самые «чужие», так и осталось для Рил загадкой. Наконец, домовой остановился и потянул ее вниз.
— Сюда! Нам надо сюда!
Рил пригнулась и послушно полезла за ним в кусты смородины.
— Здесь, здесь, смотри! — Возбужденно зашептал ей на ухо Шуршевель. — Вон там, сбоку!
Рил честно посмотрела, но ничего не увидела.
— Да не так! — Досадливо поморщился домовой. — Не глазами.
Не глазами? Рил хотела выругаться, но страх за Таша уже заставлял шевелиться волосы у нее на затылке, и она решила последовать совету. Не глазами? Всегда пожалуйста! Она их закрыла и повернулась в ту сторону, куда указывал Шуршевель.
— Ну, что, видишь, видишь? — Нетерпеливо дергал ее за руку домовой.
За закрытыми веками красными сполохами танцевал огонь пожара, мешая сосредоточится, но вдруг Рил замерла. В двух шагах от нее лежал некий слабо мерцающий предмет, от которого отходили тонкие светлые нити, опутывающие все поместье.
— Увидела! — Обрадовался домовой. — Они из-за этого спят! Теперь бей туда! Ну же, давай!
Бить?!! Рил неожиданно оскалилась так, что если бы сейчас на ее пути встал, ну, к примеру, тигр, то он бы жалобно мяукнул, поджал хвост и быстренько смотался от греха подальше.
Бить?!!! Рил подняла обе руки.
— Арр-Хэн!!!
Между ладонями появилась сверкающая разрядами шаровая молния.
— Ловите, сволочи! — Зловещий, ведьминский хохот Рил разорвал ночную тишину, перекрывая треск горящего дерева.
И швырнула пылающий шар прямо в ощетинившийся нитями предмет.
