— Нуан Сее всегда уделит тебе время. — Саар а отступила в сторону. — Заходите.
Фойе переходило в просторную комнату. Большая квадратная плитка, серая, с уже знакомым геометрическим рисунком была выложена на полу и на стенах. Зеленые, голубые и темно-фиолетовые растения росли то тут, то там в украшенных горшках. На дальней стене из длинного проема по плиткам с мягким журчанием лился водопад двадцать футов вниз прямо в узкий бассейн.
Низкий столик, вырезанный из цельного куска вулканического стекла, стоял слева, окруженный удобными темно-фиолетовыми диванчиками. Саар а провела нас к нему, улыбнулась, показав акульи зубы, а потом встала у стены. Мы не садились.
— Кто она? — тихо поинтересовался Шон.
— Я лишь пару раз встречала ее народ, они живут уединенно и обычно не выходят из своего мира. Могу сказать, что саар а должна быть действительно хороша, чтобы служить Торговцу. На Баха-Чар сотни продавцов, но только несколько дюжин являются Торговцами. Они занимаются крупными сделками, и чтобы таким стать, надо иметь большой ассортимент и приличную выручку. Некоторые из них специализируются на больших объемах доставок. Некоторые, как Нуан Сее, занимаются редкими видами товаров. В общем, если тебе нужно что-то редкое или в большом объеме, и ты не можешь купить это на улице, ты идешь к Торговцу.
— Что расскажешь об этом особенном Торговце? — спросил Шон.
— Нуан Сее тщеславный, привередливый и капризный, — я взглянула на саар а. — Я что-нибудь упустила?
Острые зубы ослепительно сверкнули.
— Легко возбудимый.
— И это тоже. Еще он богат и очень уважаем, и, если он не может достать вам то, что вы просите, значит, вы просите о невозможном. — Не исключено, что Нуан Сее нас слышал, а немного лести никогда не помешает.
Прозрачная лавандово-голубая занавеска справа раскрылась и появилось существо. Оно шло прямо, но едва достигало четырех футов до кончиков своих шестидюймовых рысиных ушей.
Короткая, серебристо-голубая шерсть покрывала его тело мягким бархатом, на спине виднелись светло-золотистые пятна, а живот был почти белым. Его морду можно было назвать кошачьей, если бы не продолговатый нос, похожий на лисий пятачок. На нем был шелковый фартук и украшения, сделанные из ракушек кремового и голубого цвета. Его широкие круглые глаза бирюзового цвета светились умом и живостью.
Он улыбнулся мне, показав острые зубы.
— Дина. Проходи, присаживайся, присаживайся.
Мы сели.
Он посмотрел на Шона.
— Вижу, вы наконец наняли саар а.
— Он друг, — ответила я. — Мне не нужен телохранитель. Моя скромная персона не столь важна, как Нуан Сее.
Торговец улыбнулся.
— Мне всегда нравилось общаться с вами. Вы очень славная. — Вдруг его пушистое лицо омрачилось. — Есть какие-либо новости по поводу родителей?
— Нет.
Он кивнул.
— Я держал ухо востро, но ответов не было, лишь перешептывания, слишком незначительные, чтобы принимать их в расчет. Если что-то услышу, передам тебе.
Это слово дорого мне обойдется, но я заплачу за него, независимо от того, какую цену назовет Нуан Сее.
— Чем вам может помочь ваш покорный слуга?
— Я хотела бы приобрести жемчужины Ананси.
Нуан Сее подался вперед, а в его глазах загорелся хищный огонек. Он взволнованно улыбнулся, обнажив острые клыки.
— Оооо. Вы собираетесь кого-то уб…бить. Кто это? Я его знаю?
— Скорее всего, нет.
Его смех был похож на чих кошки. Он махнул лапо-руками.
— Хорошо, хорошо, храните свои секреты при себе. Чем собираетесь платить?
Я захватила с собой пару вещей. Мои родители торговали с Нуан Сее, поэтому я с детства видела, как заключаются сделки. Товары вроде золота и драгоценных камней ничего не значили для торговца раритетами. В конце концов, золото — просто металл, который можно найти в сотнях миров. Нуан Сее желал же заполучить нечто уникальное и редкое. Что-то окутанное легендой. А чтобы расплатиться за жемчужины Ананси, это что-то должно было быть очень особенным.
Шон протянул рюкзак. Расстегнув молнию, я вытащила три больших бутылки. На каждой была наклеена большая желтая этикетка с портретом пожилого мужчины, курящего сигару.
— Бурбон пятнадцатилетней выдержки, из семейных запасов. Лучший бурбон во всем Сан-Франциско. Его почти невозможно достать.
В качестве начала торгов, это не было настолько плохо. Мне чуть ли не вечность пришлось доставать этот бурбон, и я точно знала, что Нуан Сее торговал алкоголем с дюжиной планет. Так я доказала, что могу найти нечто редкое.
Нуан Сее с восторгом наклонился вперед.
— Любопытно. Четыре жемчужины. Для вас пять. Ваши родители всегда приносили мне лучшие вещи, в честь их памяти я буду щедр.
Пять недостаточно. Он хотел бурбон, но не столь сильно. Пришло время для кое-чего стоящего. Будем надеяться, он отлично сработал.
Взяв рюкзак, я извлекла из него маленькую баночку, обернутую в пузырчатую упаковку. Разорвав ее, я поставила банку на стол. Нуан Сее всмотрелся в вязкую желтую жидкость, находящуюся в ней.
— Что это?
— Сокровище. — Наклонившись вперед, я подвинула баночку. Ее осветил луч солнца, и жидкость запылала, как литое золото.
Глаза Нуана Сее загорелись.
