На глазах у Брэмсона Дуглас и Ферн Уинтер рассматривали еду, как обычно, жадными глазами. Его поражало, что, если поставить Алекса и Дуги Уинтеров рядом, мало кто поверит, что они родственники, не говоря уже о том, что братья. Они были настолько непохожи, что казалось, происходили из разных семей. У Дугласа были редеющие мышино-каштанового цвета волосы и высокий блестящий лоб, яркие, но маленькие голубые глаза, необычно широкий нос, а над тонкими губами – тонкие усики неопределенного цвета, которые не помогали скрыть впалый подбородок. Кроме того, было очевидно, что Дуги Уинтер раньше времени начал полнеть и выглядел сейчас как дородный джентльмен средних лет. Он непонятно зачем понюхал сваренное вкрутую яйцо и уронил его в яичную рюмку, стоящую у него на тарелке.
Брэмсон улыбнулся, думая о сегодняшнем завтраке, который был намеренно простым по меркам Уинтеров: ни яичницы с маслом и луком, ни яиц бенедикт с копченым лососем. Сегодня повариха миссис Дир приготовила овсянку со сливками, вареные яйца или яйца пашот с тостами и тушеным шпинатом. Бекон, лук, грибы и помидоры отсутствовали, и Дуглас поднимал разные крышки, явно в надежде найти что-то получше.
– Сегодня выбор небогат, дорогой, – сказала его жена, скривив губы, накрашенные кроваво-красной помадой, и насмешливо посмотрела на него тусклыми карими глазами, такого же оттенка, как ее волосы, аккуратно убранные в свободный пучок. Одежда Ферн была ничем не примечательных цветов, но ее оливково-бежевый наряд был прекрасно сшит из дорогих легких тканей. На ней были удобные шоколадно-коричневые броги из мягкой замши. От нее пахло деньгами, но выглядела она уныло. Она напоминала Брэмсону самку дрозда, которая делает все, чтобы угодить семье, но которую так легко не заметить среди ярких павлинов, с которыми ей теперь приходилось жить.
– Хм. Отсутствие сосисок не вернет моего отца и не заставит нас чувствовать себя лучше, – пробормотал он.
– Только хуже, если уж на то пошло, дорогой, верно? – добавила леди-дрозд. Ее муж взял несколько тостов и две ложки сливочного масла и пошел к главному столу. Ферн послушно последовала за ним.
– Доброе утро, Брэмсон, – раздался новый голос. Это была Шарлотта, лицо которой покраснело. – Спасибо за прекрасную постель, которую ты для меня приготовил. Я не осознаю, как сильно скучаю по этому огромному дому, пока не вернусь и не посплю в своей постели. Ой, вкуснятина, яйца пашот. Как здорово.
– Кофе, мисс Шарлотта?
– Да, пожалуйста, – сказала она. – А где Руперт?
– Он здесь, – сказал Руперт, подошедший с сияющей улыбкой. – Я знаю, что сегодня мы все должны быть мрачными, но я уверен, что наш отец огорчится, увидев свою семью в таком плохом настроении. Давайте не будем сентиментальными, а?
– Всем доброе утро.
– Привет, Пенни. Ах, почему у меня так не получается? – протянула Шарли.
– Что? – спросила Пенни, смущенно оглядывая свою одежду.
– Ну, еще полдевятого нет, а ты выглядишь так естественно, великолепно и свежо с прекрасными волосами и идеальным нарядом для этого случая.
– Идеальная Пенни, вот как мы теперь тебя будем называть, – сказал Руперт, отпуская кузине воздушный поцелуй.
Брэмсон улыбнулся Пенни. Как и его хозяева, он любил кузину Уинтеров, которая была их дальней родственницей, и все звали ее кузиной, потому что никто не мог по-настоящему высчитать родство.
– Кофе, мисс Обри-Финч?
– Спасибо, но я в последнее время не завтракаю, – сказала она, улыбнувшись ему.
– Следишь за своим весом, Пенни? – пошутил Руперт, усаживаясь.
– Ты шутишь, Руперт? У нее прекрасная фигура. Я ей завидую, – вздохнула Шарлотта, глядя на свою полную еды тарелку. – Посмотри на меня. Ем за двоих.
Дуглас в ужасе поднял глаза от своей тарелки.
– Я шучу, Дуги.
– А где же твой прекрасный молодой человек, Шарлотта? – поинтересовалась Ферн.
Пока Шарлотта объясняла, где Джулиан и почему у нее еще нет кольца на пальце, Брэмсон глянул на свои карманные часы. Господин Алекс должен спуститься с минуты на минуту. Он поговорил с будущим главой семьи рано утром, и они решили, что лучше будет дождаться матери, которая любит завтракать ровно в 8.45. Оставалась еще минута.
Он улыбнулся про себя, услышав приближающиеся шаги. Но не смог сдержаться и повернулся, чтобы увидеть господина Лекса под руку с сияющей Сесили Уинтер на верхнем пролете лестницы, готовых спуститься.
Брэмсон почувствовал, что его сердце поет от счастья. Скоро все опять будет как раньше, когда господин Лекс возьмет бразды правления в свои руки. Он еще раз бросил взгляд на Дугласа, смакуя эффект неожиданности, который вот-вот произойдет. Он хорошо относился к господину Дугласу, но вся прислуга обожала Алекса Уинтера… так было всегда. «Бедный Дуги», – подумал Брэмсон.
Ферн снова вернула утреннюю беседу к своей любимой теме – самой себе.
– Ну, мы с Дугласом ждем не дождемся, когда у нас появятся дети. Я хочу много детей. Конечно, мы будем всегда рады вам в Ларксфелле, и неважно, сколько у нас будет детей. Вашей матери мы тоже всегда…
