Оставался в лагере и Васька Лелюх, удовлетворившись ролью завхоза и повара. Васька нес свои обязанности с образцовой добросовестностью. Сам, не дожидаясь, что его кто-нибудь разбудит, он вставал затемно и готовил завтрак. Никогда не забывал положить в сумки уходящих в горы еду. Помыв после завтрака по-суду, он спал два-три часа, но всегда вовремя просыпался, чтобы покормить оставшегося в лагере Проценко, и брался за приготовление обеда, или, скорее, ужина, так как вторично члены экспедиции садились за трапезу, когда на горную поляну опускалась ночь.
Из консервов, сала, крупы и муки Ваське удавалось делать самые разнообразные блюда. Кроме того, подошел срок, когда разрешалась осенняя охота. Дичи же в этих нехоженых девственных местах было хоть отбавляй, и возвращающиеся с поисков всегда приносили с собой то жирных уток, то сизых вяхирей — крупных диких голубей. Особенно часто попадали под выстрелы охотников черные длиннохвостые кавказские тетерева.
В горы уходили парами.
Искали уже много дней, но результатов не было.
Однажды, как только начало темнеть, в лагерь стали собираться его обитатели. Не было только Решетняка и Шуры Бабенко. Все уселись около костра в, ожидании ужина. Село солнце, стало темно, а Филиппа Васильевича и Шуры нет как нет. В лагере начали беспокоиться. Пропали Васькины кулинарные старания. Есть никто не мог.
— Нужно идти искать, — высказала общую мысль Ракитина, — что-то случилось.
— Ну, может, и не случилось, — с сомнением ответил ей Проценко. — Может, далеко зашли и не успели возвратиться. А в темноте по горам через пропасти да по осыпям не пойдешь, вот и пережидают.
— Нет, нужно искать, — упорствовала Ольга. — А вдруг беда какая.
— Рассветет — пойдем, — веско проговорил лейтенант Потапов, — в этой тьме, не зная дороги, все равно далеко не уйдешь. А сейчас спать. Путь предстоит тяжелый.
Участники экспедиции нехотя разбрелись по палаткам. Только Потапов продолжал сидеть около костра.
— Товарищ лейтенант, — услышал он шепот незаметно подошедшего к нему Проценко, — наверно, и впрямь беда, как думаете?
Потапов тихо ответил:
— Я с той стороны какой-то громкий рев слыхал. Уж не барс ли?
Однако Решетняк и Шура задержались вовсе не из-за встречи с барсом. Они даже не слышали его рева. Причина задержки была совсем другая.
Когда все пришли к единому мнению о том, что «коридор», о котором говорится в письме Гудкова, не что иное, как каменная пещера, Решетняк взял на себя подготовку к исследованию пещер Скалистого хребта.
В те времена, когда Филипп Васильевич был начальником разведки у партизан, ему много раз приходилось бывать в пещерах. Это не мудрено. Пещеры были единственными крепостями, многие из них имели по нескольку выходов, и при надобности через них можно было ускользнуть от преследования фашистских егерей. Наконец, пещеры были незаменимы для устройства скрытых складов оружия, продовольствия и боеприпасов.
Решетняк знал, что нужно человеку, отправляющемуся в пещеры.
Утром участники экспедиции надевали удобные шаровары из крепкой материи, обували альпинистские ботинки на толстой подошве с металлическими шипами. У каждого был моток крепкой веревки, стальной ледоруб, похожий на маленькую кирку, на груди висел аккумуляторный фонарь, а в кармане лежал еще обычный карманный фонарик с запасной батарейкой. Каждый был снабжен карманной аптечкой и неприкосновенным запасом продовольствия.
Знал Решетняк и район, где вернее всего следовало искать спрятанные Гудковым ценности.
Невдалеке от лагеря, за перевалом, был тот самый аул, где в последний раз видели Гудкова и его спутников. Оттуда он с боем ушел по направлению к реке, на берегу которой остановился теперь Решетняк.
В ущельях, пробитых бешеной рекой, было множество пещер. Гудков, не имея возможности прорваться через занятые врагом перевалы, конечно, решил воспользоваться пещерами.
Весь район, где действовала экспедиция, был разбит на квадраты. За день каждая группа обследовала две-три, а иногда и четыре пещеры. Спугивали тысячи летучих мышей, обосновавшихся в пещерах, находили позеленевшие патронные гильзы, проржавевшие штыки и винтовки, каски и фляжки, но следов последней группы партизанского отряда Гудкова не было.
В поисках прошел месяц.
В этот день Решетняк и Шура забрались в самый конец обследуемого ими района. Им предстояло побывать еще в трех пещерах, расположенных одна над другой по склону горы. Дальше шла отвесная горная стена. Как знал Решетняк, вершину этой горы обороняла морская пехота. Дальше гитлеровцы уже не прошли.
Две пещеры Решетняк и Шура обошли быстро.
В них ничего не было.
По пробитой какими-то зверями тропе исследователи поднялись в третью пещеру, но она оказалась еще меньше двух первых и тоже ничего интересного собой не представляла.
Перед пещерой была маленькая ровная площадка с чистым, веселым родничком.
— Давай, Шура, посидим, закусим, — предложил расстроенный Решетняк. Сегодня далеко забрались, не скоро обратно дойдем, Они сняли сумки и оружие.