Ну, вот и славненько: не зачем ребёнку смотреть на то, что сейчас здесь произойдёт.
«Слушайте все!» — многие из находящихся на платформе от моего крика вздрогнули — «Вчера здесь убили одного из «пану макаки». Причём не просто убили, но убивали его долго и мучительно. Потому я, Сонаваралинга,
«Ты. Кто. Такой?» — слово за словом выплёвывались изо рта, словно мелкие камушки.
— Утуменуй — стараясь не терять достоинства, ответил самый богато украшенный регой из четвёрки.
— Остальные? Твои? Люди?
— Да — нервно усмехнулся тот.
— Они. Действовали. По твоему. Слову?
— Да.
— Хорошо — я на пару минут задумался, после чего обращаясь к подчинённым Утуменуя — Вы всего лишь руки. Которые делают. То, что прикажет главный над вами. Мне. Тоже. Нужны. Послушные. Руки. Сонаваралинга не станет. Убивать. Если. Сделаете С ним — указываю пальцем на их предводителя — То. Что. Сделали. С моим. Человеком.
Все присутствующие, затаив дыхание, ждали ответа.
— Можешь убивать меня — бросил один из подручных Утуменуя — Я не стану причинять вреда своему вождю.
— Хорошо — что меня на этом «хорошо» заклинило — Ты выбрал свою судьбу. Регой, чьего имени я не желаю знать. Потому. Что. Мне. Не интересны. Имена. Покойников. Остальные?
— Я согласен — ответил молодой парень.
— Я тоже согласен — буркнул третий.
— Бросьте. Эту падаль. Вниз. На землю — короткий кивок в сторону главного из баклановых палачей — Чтобы. Не замарать. Кровью. Ублюдка. Место. Где. Бывает. Правительница.
«Макаки», держащие с двух сторон Утуменуя, стащили его вместе с отказником вниз, на мигом освободившийся пятак — рядом с трупом вохейца.
— Начните со своего старшего — приказал я согласившимся на повторное выполнение палаческой работы — А этот пусть постоит, посмотрит, что его самого ждёт.
Несколько моих бойцов схватили Утуменуя за руки и ноги, и повалили на землю.
— Ну. Давайте. Начинайте — пришлось поторопить замершую в нерешительности парочку.
— У нас нет ножей.
— Кто-нибудь! — крикнул я — Дайте этим двоим ножи!
Гоку мягко и пружинисто спрыгнул с помоста, протянув два каменных лезвия с костяными рукоятками.
— Давайте, начинайте! — мой рык подстегнул этих двоих, и они подступили к тому, кто ещё несколько часов назад был их вождём.
«Крысогубый придурок!» — вопль Утуменуя резко ударил по ушам — «Трус, который боится сойтись со мной в честном поединке!!! А вы, крысиные отродья!!!» — перешёл он на своих подчинённых-предателей — «Трусы, меняющие свою жизнь на честь!»
Сдались им всем мои тонкие губы. Но насчёт трусости задело. Впрочем, чего это я, чувак просто пробует разозлить меня и своих палачей — надеясь, что в раздражении его прикончат побыстрее. А хрен тебе, морда черножопая.
«Не обращайте внимания» — сказал я замершим в нерешительности текокцам — «Он просто хочет разозлить вас и меня, чтобы его быстрее умертвили. Но вы должны, наоборот, сделать так, чтобы он помучился столько же, сколько Итуру. Или больше. Давайте. Давайте».
И спасающие свои шкуры воины принялись за дело.
За последний год с небольшим мне пришлось видеть немало крови и смертей — причём не только в бою, но и после, когда добивали безнадёжных раненных, неважно, своих или врагов. Так что процедуры, которым подвергался Утуменуй, вызывали скорее мрачное удовлетворение, нежели какие иные эмоции. Хотя такой спокойной реакции от себя я вообще-то не ожидал.
Сперва пытаемый сыпал проклятиями, но постепенно его крики становились всё менее членораздельными. Несколько раз его мучители делали перерыв, чтобы потерявшая сознание жертва пришла в себя. Ну а я же, перепоручив надзор за процессом Тагору, переключил своё внимание на первых врагов, схваченных в городе. Кинумирегуй сообщал мне имя и краткую характеристику очередного арестованного, я пытался вспомнить, известно ли мне хоть что-нибудь о задержанном, чаще всего ничего на ум не приходило. Ладно, всё равно разбираться со всей этой шоблой не один день придётся.
С одним из отрядов, кроме десятка пойманных врагов, пришёл Вахаку со своими нынешними подчинёнными. Я был искренне рад видеть верзилу-регоя. Тот тоже был счастлив встретиться со старыми друзьями.
«По Тенуку разговоры идут, что какие-то вооружённые с реки пришли. Я регоев, которые подо мной ходят, взял и сюда пошёл. А по дороге Хоропе встретил, он мне и сказал, что это ты, Сонаваралингатаки пришёл по зову тэми» — объяснял Вахаку.
«Сонаваралингатаки» — подал голос один из палачей — «Утуменуй умер». Он и его приятель виновато смотрели на меня.
— Умер, говоришь? — переспросил я. И добавил, обращаясь к их отказавшемуся спасать свою шкуру таким вот образом товарищу — Этим двоим мною обещано, что не трону их. Но не обещано, что не буду мешать тебе, если ты захочешь отомстить им за предательство. Отпустите его и дайте нож.
— Спасибо, сонай — безжизненным голосом ответил тот.
