От этой деловитости страх стал пробираться глубже. Защёлкали предохранители. Солдаты растянулись цепью и медленно стали проходить по лесу, удаляясь от дороги. Напряжение и беспокойство заставили позабыть и о головной боли, и о голоде, и о тяжести амуниции. Лишь только ноги, неизменно при каждом шаге проваливавшиеся в мягкие, поросшие мхом и черникой кочки, не давали о себе забыть, каждую секунду заставляя стискивать зубы. "Если вернусь - никогда дома у меня не будет ковра!" - поклялся вслух Виклиф уже на второй день похода. Утопая на 20-30 сантиметров в мховую кашу, нога напрягается всеми мышцами сразу, человек ступает как цапля, высоко вздымая колени, вытаскивая ступни - каждый такой шаг даётся тяжелее двадцати шагов по твёрдой земле. И когда человек по этому мховому ковру идёт час, два, три - ноги устают дико, безумно, особенно ступни, устают до боли, до немоты, так, как никогда в обычной жизни. Жизни... Через несколько дней пешего похода по тайге человек напрочь забывает о какой-либо жизни, кроме той, в которой он должен переставлять ноги, продвигаясь вперёд по лесу. Та жизнь, что была до этой дороги, этого леса, этого болота, кажется такой далёкой и призрачной, что человек всерьёз начинает сомневаться в её существовании, а всплывающие подчас редкие воспоминания до того блеклы и безжизненны, что их нетрудно спутать с чем-то, вычитанным в книге, или услышанным от кого-то. Существует только лес. Все мысли направлены на привалы. Где окажется привал - самое важное. Время отдыха - тоже очень важно. Да, это существует. И ещё существует то место, к которому они должны дойти в итоге. Конечная точка пути. Но и она представляется в сознании чем-то уже более расплывчатым. Самое важное - то, что есть сию минуту, и то, что ожидает тебя в ближайший час.
- Керк! - окликнул где-то слева голос сержанта.
- Я!
Перекличка - догадался Ходжес, пробуждаясь от тяжёлых мыслей.
- Мортон!
- Я, сэр!
- Анг!
- Я!
Голоса с каждым выкриком приближались к нему.
- Ходжес!
- Я!
- Эрл!
- Я! - голос справа.
- Золли!
- Я! - ещё дальше.
- Виклиф!
- Я! - совсем далеко, к тому же сзади - видно, Виклиф отстал.
Глаза до боли вглядываются в окружающий лес. Действительно, куда подевался Шварц? Пойти по нужде он мог. Это так. Хотя то, что никому не сказал об этом - странно, не по уставу. Ну это ладно. Мог пойти и за черникой - она хоть на какое-то время утоляет голод, одинаково терзавший всех их, нисколько не насыщавшихся тощими, по-идиотски составленными спецпайками, способными разве что ещё сильнее раззадорить аппетит... Подумать только, а ведь где-то сейчас люди выбрасывают еду, другие по доброй воле сидят на диетах, находятся даже такие, кто объявляет "голодовки"! Сюда бы их! Чтобы дурь вся вышла! Ладно, черника это хорошо, но что дальше? Куда он мог пропасть-то? Версия со сном отпадает - он отдохнул. Да он бы и заходить далеко не стал... Черника повсюду... Трясин здесь нет... Что тогда? Партизаны? Убить бесшумно они его могли, равно как и Петерсона, но куда дели тело? Ведь никаких следов переноса - а их должно быть очень много. Да и зачем им уносить труп? Бред какой-то.
- Керк!
- Я!
Однако как выматывают эти бессмысленные поиски! По лесу идти тяжелее, чем по дороге - значит, они должны вернуться на дорогу.
- Мортон!
- Я!
И не надоело всё это сержанту? Они уже давно прошли те сто метров вглубь, что собирались.
- Анг!
- Я!
Сколько же они ещё будут так бродить? Так не долго и заблудиться.
- Ходжес!
- Я! - механически ответили губы. Рукав вытер мокрый от пота лоб.
- Эрл!
- Я!
"Хоть бы следующим пропасть мне!" - устало подумал Ходжес, - "Пусть медведь, пусть партизаны, пусть хоть духи болот! Всё, что угодно, лишь бы больше не переставлять ноги. Лишь бы больше не идти..."
- Золли!
- ...
Тишина. Все разом остановились и оглянулись.
- Золли!!!
- ...
- Виклиф!!!
- Я!
- Стой на месте! Керк: зайди справа! Остальным: на Виклифа! Оружие к бою, глядеть по сторонам! Без суеты! Золли! Золли!
Громко застучало сердце. Ноги бодро поскакали с кочки на кочку. Новая волна страха, в один миг заполнившая острым холодом все тайники сердца, заставила забыть даже о ногах. И уже никому не хотелось пропасть. Впереди темнела одинокая фигура Виклифа. Вокруг всё также пестрела зелень, переливая самыми разнообразными оттенками - от светло-салатовых звёздочек мха до изумруда еловых веток и тёмно-зелёных брусничных листиков-капелек под ногами. Сверху на маленькие копошащиеся фигурки в камуфляже смотрело высокое северное небо, расшитое розовыми перистыми облачками. Пищало комарьё.
Они остановились, не доходя трёх-четырёх шагов до побледневшего Виклифа, нерешительно водящего стволом по окружающим зарослям.
Сержант сидел на корточках и осматривал мох. Ходжесу мох ничего не говорил. Он поднял голову и провёл взглядом по лицам остальных. За напряжённой усталостью ясно читался страх.
- ...я только что видел его слева впереди, сэр. - дрожащим голосом продолжал Виклиф, - Минуты, наверное, не прошло. Да и перекличка была только что. И никого, ни единого шороха, ни одной тени. Он словно растворился...