Услышав эти слова, Гарпаг нал к ногам царя. Он был на верху блаженства… Затем Гарпаг поспешил домой и тотчас же послал во дворец к Астиагу сына (его единственному сыну было что-то около 13 лет от роду)… Между тем, лишь только сын Гарпага пришел [во дворец] к Астиагу, тот ВЕЛЕЛ УМЕРТВИТЬ МАЛЬЧИКА И РАССЕЧЬ [ТРУП] НА КУСКИ. Часть мяса царь приказал поджарить, а часть сварить… Когда же настало время пира, среди других приглашенных явился и Гарпаг. Прочим гостям и самому Астиагу были поставлены столы с бараниной, Гарпагу же подали мясо его собственного сына (все остальные куски, кроме головы и конечностей — рук и ног. Эти части лежали отдельно в закрытой корзине). Когда Гарпаг… насытился, Астиаг спросил, понравилось ли ему кушанье. Гарпаг отвечал, что получил от него большое удовольствие. Тогда слуги… принесли закрытую корзину с головой, руками и ногами мальчика… Гарпаг… открыв корзину, увидел останки своего сына… Астиаг спросил, знает ли он, какой дичи он отведал. Гарпаг отвечал, что знает и что все, что ни сделает царь, ему [должно быть] мило… Он собрал остальные куски мяса и отправился домой… Так-то Астиаг наказал Гарпага» [18], с. 49–50.
По-видимому, перед нами — искаженный вариант евангельского избиения младенцев. Христианская традиция особо подчеркивает немыслимую жестокость царя Ирода, приказавшего перебить многих невинных младенцев лишь для того, чтобы добраться до маленького Иисуса и умертвить его. В греко-персидской версии зарезан только один мальчик, однако вся сцена изображена довольно зверской, с подчеркиванием жестоких деталей.
Важно, что в обоих рассказах убийство мальчика (или многих детей) происходит «из-за Кира» или «из-за Иисуса». Злой царь Астиаг мстит своему ослушавшемуся подданному, не убившего Кира, а злой Ирод пытается расправиться с Иисусом путем массовой резни детей.
Евангельская тема массового убийства «из-за Иисуса» нашла свое отражение и у Геродота. В самом деле, сообщив о зверском убийстве мальчика (сына Гарпага), Геродот добавляет, что затем были убиты и все маги-прорицатели, бывшие на стороне Кира. «Затем царь велел сначала ПОСАДИТЬ НА КОЛ СНОТОЛКОВАТЕЛЕЙ-МАГОВ, которые убедили его пощадить Кира» [18], с. 53.
Итак, мы видим неплохое соответствие между сведениями Геродота и Евангелиями.
Устроив «избиение младенцев», то есть приказав зарезать юного сына Гарпага, злой Астиаг призывает на совет магов-прорицателей, дабы посоветоваться, что ему делать с юным Киром, наконец оказавшимся в его власти. Напомним, что когда Кира привели к Астиагу, он узнал в нем своего внука и задержал его во дворце: «Кира по его приказанию слуги ввели во внутренние покои дворца» [18], с. 49.
Астиаг и маги долго обсуждают судьбу юного Кира. Маги говорят, что царю сейчас уже нечего опасаться, так как вещий сон, так напугавший Астиага в свое время, можно считать уже сбывшимся без опасности для самого царя. Дело, дескать, в том, что юный Кир во время игры был объявлен детьми царем и некоторое время играл эту роль. «При этом он вел себя совершенно гак, как настоящие цари, окружив себя телохранителями, привратниками, вестниками… Если мальчик жив и даже стал царем вовсе без умысла… то не страшись и не беспокойся: ведь во второй раз он уже не будет царем» (18), с. 50. Тем самым, маги фактически оказываются на стороне юного Кира и смягчают настроение злого Астиага.
Наконец, маги дают царю Астиагу следующий совет: «„УБЕРИ ЭТОГО МАЛЬЧИКА С ГЛАЗ ДОЛОЙ И ОТПРАВЬ К РОДИТЕЛЯМ В ПЕРСИЮ“. Услышав такой совет магов, обрадованный Астиаг призвал Кира и сказал ему вот что: „Дитя! Я обидел тебя из-за (лживого сновидения), которое не исполнилось, но велением Рока ты остался жив. ТЕПЕРЬ ЗДРАВЫМ ОТПРАВЛЯЙСЯ В ПЕРСИЮ, А Я ДАМ ТЕБЕ ПРОВОЖАТЫХ. ТАМ ТЫ НАЙДЕШЬ ОТЦА И МАТЬ…“ С этими словами Астиаг отпустил Кира. А когда Кир возвратился в дом Камбиса, приняли его и, узнав, (откуда и кто он), осыпали поцелуями (они ведь думали, что он тогда сразу же был умерщвлен). Затем они стали расспрашивать сына, каким образом он остался в живых» [18], с. 51.
• Вероятно, здесь мы сталкиваемся с еще одним «древне»-греческим вариантом евангельского бегства Святого Семейства в Египет от злого Ирода. Однако здесь царь Астиаг-Ирод представлен как хороший правитель. Он, дескать, сам отпускает юного Кира-Христа, и отправляет его в далекое путешествие (причем с провожатыми) в Персию, к его родителям. Вместо поспешного евангельского бегства получился спокойный исход Кира-Христа.
