Оказывается, когда Павсаний взял город ВИЗÁНТИЙ, ему в руки попало несколько близких родственников персидского царя. Тайком от своих союзников, Павсаний отпустил их в Персию, заявив, что им будто бы удалось бежать. При этом Павсаний отправил послание к персидскому царю такого содержания: «Павсаний, спартанский предводитель, желая оказать тебе услугу, отсылает тебе этих взятых им пленников. Я готов, если тебе угодно, взять твою дочь в жены и подчинить Спарту и всю остальную Элладу твоему владычеству. В союзе с тобой, полагаю, я в состоянии это совершить» [84], с. 55.
Персидский царь Ксеркс весьма обрадовался и немедленно передал в ВИЗÁНТИЙ ответное послание Павсанию. В нем Ксеркс полностью поддержал идею Павсания покорить всю Элладу и предложил Павсанию золото, серебро и войско для свершения замысла.
«Получив это царское послание, Павсаний (КОТОРЫЙ И РАНЬШЕ БЫЛ В ВЕЛИКОМ ПОЧЕТЕ У ЭЛЛИНОВ как главнокомандующий при Платеях) теперь еще более ВОЗГОРДИЛСЯ. НЕ ДОВОЛЬСТВУЯСЬ ПРЕЖНИМ ПРОСТЫМ ОБРАЗОМ ЖИЗНИ, ОН СТАЛ НОСИТЬ МИДИЙСКОЕ ПЛАТЬЕ и после отъезда из Визáнтия ехал через Фракию в сопровождении МИДИЙСКИХ И ЕГИПЕТСКИХ ТЕЛОХРАНИТЕЛЕЙ; ОН ЗАВЕЛ РОСКОШНЫЙ ПЕРСИДСКИЙ СТОЛ… Нелегко было получить к нему доступ, и ЕГО ВЫСОКОМЕРНЫЕ ПОВАДКИ ДЕЛАЛИ НЕВОЗМОЖНЫМ ВСЯКОЕ ОБЩЕНИЕ С НИМ…
Лакедемоняне, узнав о таком поведении Павсания, именно тогда в первый раз отозвали его… Когда афиняне силой заставили его покинуть ВИЗÁНТИЙ, Павсаний не возвратился в Спарту, а поселился в Колонах Троадских и, по слухам, ТАЙНО ВСТУПИЛ В СНОШЕНИЯ С ВАРВАРАМИ… Лакедемоняне вторично отозвали его… Павсаний… вторично возвратился в Спарту. ЗДЕСЬ ЭФОРЫ СНАЧАЛА ЗАКЛЮЧИЛИ ЕГО В ТЕМНИЦУ… Однако, Павсанию удалось добиться освобождения: он объявил, что готов добровольно отвечать перед судом всем, кто пожелает выставить против него обвинения.
Впрочем, достоверных доказательств вины Павсания как у властей, так и у его личных врагов среди спартиатов не было, чтобы на этом основании с твердой уверенностью ПОКАРАТЬ ЧЕЛОВЕКА ЦАРСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ, да к тому же еще и теперь облеченного высоким саном… Тем не менее, ЕГО ОБРАЗ ЖИЗНИ, НЕСХОЖИЙ С УСТАНОВЛЕННЫМИ ОБЫЧАЯМИ, И СТРЕМЛЕНИЕ ПОДРАЖАТЬ ВАРВАРАМ ДАВАЛИ МНОЖЕСТВО ПОВОДОВ ПОДОЗРЕВАТЬ, ЧТО ОН НЕ ЖЕЛАЕТ, КАК РАВНЫЙ ПОДЧИНЯТЬСЯ СПАРТАНСКИМ ОБЫЧАЯМ. Поэтому лакедемоняне вообще стали выискивать, не было ли у Павсания и в прошлом КАКИХ-ЛИБО ОТКЛОНЕНИЙ ОТ УСТАНОВЛЕННЫХ ОБЫЧАЕВ. Между прочим, вспомнили, что Павсаний осмелился самовольно НАЧЕРТАТЬ НА ТРЕНОЖНИКЕ, посвященном эллинами в Дельфы как приношение от мидийской добычи, следующее элегическое двустишие:
Это двустишие лакедемоняне велели тотчас же выскоблить с треножника и взамен вырезать имена всех городов, воздвигнувших этот ЖЕРТВЕННЫЙ ДАР после общей победы над Варваром. Если своим поступком ПАВСАНИЙ УЖЕ В ТО ВРЕМЯ ВНУШАЛ ПОДОЗРЕНИЕ, то по его теперешнему поведению можно было со всей вероятностью заключить, что У НЕГО УЖЕ ТОГДА БЫЛИ ПОДОБНЫЕ ПРЕСТУПНЫЕ ЗАМЫСЛЫ. Вели розыск о каких-то его переговорах с илотами… ПАВСАНИЙ СУЛИЛ ИЛОТАМ СВОБОДУ И ГРАЖДАНСКИЕ ПРАВА, ЕСЛИ ТЕ ПОДНИМУТ ВОССТАНИЕ В ПОДДЕРЖКУ ЕГО ЗАМЫСЛОВ… Эфоры все же не поверили ДОНОСАМ каких-то илотов и не решились выступить против Павсания… ПОКА, КАК ГОВОРЯТ, НЕ ПРЕДАЛ ЕГО ЭФОРАМ ВЕСТНИК, который должен был вручить Артабазу (персу —
Итак, лишь после того, как аргилец предъявил им послание, эфоры были уже более склонны поверить вине Павсания, но все же сначала пожелали услышать какие-либо показания из его собственных уст. ПО УГОВОРУ С ЭФОРАМИ ДОНОСЧИК отправился в Тенар… и построил там себе хижину, разделенную перегородкой на две части. В ЗАДНЕМ ПОМЕЩЕНИИ ОН СКРЫЛ НЕСКОЛЬКО ЭФОРОВ. Когда Павсаний пришел в хижину и спросил аргильца о причине его моления о защите, эфоры могли ясно слышать всю их беседу: как этот человек, упрекая Павсания… изложил во всех подробностях обстоятельства дела… Павсаний признал справедливость упреков и просил аргильца больше не гневаться, заверив его, что он безопасно может покинуть святилище…
