Христос и Россия глазами «древних» греков полностью

В легенде о Золотом Веке мы видим слово ВЕК, то есть столетие. Конечно, в данном случае такая длительность может считаться некоей символикой, однако все-таки речь идет примерно о ста годах. «Никиев мир» был заключен сроком на пятьдесят лет, то есть на полстолетия. В то же время следует отметить, что с именем Никия связывают еще одно мирное соглашение, на этот раз длительностью как раз в СТО ЛЕТ. Мы имеем в виду договор, заключенный Афинами с многочисленными союзниками именно при Никии. Фукидид сообщает: «МИР НА СТО ЛЕТ, бесхитростный и нерушимый, заключили афиняне, аргосцы, мантинейцы и элейцы для себя и подвластных им союзников на суше и на море» [84], с. 240.

Таким образом, в рассказах о Золотом Веке и об эпохе Никия-Христа мы видим упоминание о мире, который рассчитывали сохранять примерно сто лет (на самом деле не получилось).

Начиная с этого момента, мы будем наблюдать нарастающее число фактов в пользу гипотезы, что знаменитый афинянин Алкивиад является еще одним частичным отражением Иуды Искариота, а также самого Христа в греческой истории фантомного V века до н. э. Более подробно о соответствии Иуды и Алкивиада мы поговорим ниже. В данном же разделе мы столкнемся с этим наложением впервые.

В ходе Пелопоннесской войны афиняне задумывают поход на Сицилию. Его должен возглавить НИКИЙ (Андроник-Христос). Но перед самым началом экспедиции, в Афинах (Царь-Граде) происходит важное событие, сильно повлиявшее на судьбу его участников. Речь идет о заговоре и о посягательстве на святыни.

Обратимся сначала к Фукидиду. «Во время приготовлений (к походу — Авт.) в Афинах в одну ночь были ПОВРЕЖДЕНЫ ЛИЦА БОЛЬШИНСТВА КАМЕННЫХ ГЕРМ (гермы — это четырехгранные столбы, стоявшие по стародавнему обычаю во множестве у входов в частные дома и в святилищах). Чьих рук было дело — никто не знал. Начался розыск преступников, И БЫЛА НАЗНАЧЕНА БОЛЬШАЯ НАГРАДА ДОНОСЧИКУ ЗА СВЕДЕНИЯ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ. Кроме того, народ постановил: если кто узнает… что-либо о другом святотатстве подобного рода, то может ДОНЕСТИ безбоязненно. АФИНЯНЕ ПРИНЯЛИ ПОВРЕЖДЕНИЕ ГЕРМ ВЕСЬМА БЛИЗКО К СЕРДЦУ, считая это происшествие зловещим предзнаменованием для исхода экспедиции, и приписывали его ЗАГОВОРЩИКАМ, ЗАМЫШЛЯВШИМ ПЕРЕВОРОТ И СВЕРЖЕНИЕ ДЕМОКРАТИИ.

И вот несколько метэков и ДОВЕРЕННЫХ СЛУГ СДЕЛАЛИ ДОНОС, но не о гермах, а о недавнем повреждении других статуй, совершенном какими-то молодыми людьми из озорства под пьяную руку. Доносчики рассказывали также, что в некоторых частных домах, справляя мистерии, кощунственно издевались над ними. В ЭТИХ КОЩУНСТВАХ ОНИ ОБВИНЯЛИ, СРЕДИ ПРОЧИХ, ТАКЖЕ АЛКИВИАДА (здесь — Христа — Авт.). ВРАГИ АЛКИВИАДА (здесь — Христа — Авт.), УХВАТИВШИСЬ ЗА ЭТИ ОБВИНЕНИЯ, СИЛЬНО РАЗДУЛИ ИХ. Эти люди были особенно ОЗЛОБЛЕНЫ на Алкивиада (здесь — Христа — Авт.) за то, что тот, стоя у них на дороге, мешает им упрочить свое влияние в народе, и надеялись, изгнав его, занять первое место в государстве. Поэтому они КРИЧАЛИ, ЧТО И ПОВРЕЖДЕНИЕ ГЕРМ, И КОЩУНСТВЕННОЕ ПОДРАЖАНИЕ ОБРЯДАМ МИСТЕРИЙ — все это лишь часть ЗАГОВОРА ДЛЯ СВЕРЖЕНИЯ ДЕМОКРАТИИ, и виновник всего этого — Алкивиад (здесь — Христос — Авт.). В подтверждение они ссылались при этом на ЕГО ОБРАЗ ЖИЗНИ И ПОСТУПКИ, ПРОТИВОРЕЧАЩИЕ ДУХУ ДЕМОКРАТИИ.

Алкивиад (здесь — Христос — Авт.) отверг эти ДОНОСЫ как неосновательные и выразил готовность ПРЕДСТАТЬ ПЕРЕД СУДОМ… для выяснения, виновен ли он в чем-либо подобном… Далее Алкивиад (здесь — Христос — Авт.) настоятельно просил не слушать никаких КЛЕВЕТНИЧЕСКИХ ОБВИНЕНИЙ в его отсутствие; если же он виновен, то лучше сразу же осудить его на смерть» [84], с. 274.

По-видимому, в этом «античном» сюжете, рассказанном Фукидидом, тесно переплелись две отдельные евангельские истории.

ПЕРВАЯ: Обвинения Андроника-Христа иудейскими первосвященниками и фарисеями в разрушении устоев порядка и веры, донос Иуды Искариота на Христа и требования значительной части народа осудить Христа.

ВТОРАЯ: Донос Иуды на Христа был расценен верующими как кощунство и святотатство. Все христиане прокляли Иуду.

В самом деле, пройдемся еще раз по рассказу Фукидида, рассматривая его с этой точки зрения.