Тут сэр Бедивер поднял короля к себе на спину и вышел с ним на берег. Подошел он к воде и увидел под самым берегом маленькую барку, а на ней много прекрасных дам и среди них — королева, и у всех головы покрыты были черными капюшонами…
— Отнеси меня на эту барку — сказал король.
Он так и сделал, отнес его осторожно, и приняли у него короля ТРИ ЖЕНЩИНЫ В ГЛУБОКОЙ ПЕЧАЛИ. Они сели все рядом, и на колени одной из них положил король Артур голову.
И молвила королева:
— Милый брат мой!.. рана у тебя на голове чересчур остудилась!
И стали они грести прочь от берега…
Вот скрылась барка из глаз сэра Бедивера, И ТОГДА ОН ЗАПЛАКАЛ, ЗАРЫДАЛ и вошел в лес и шел по лесу целую ночь. А поутру он увидел меж двух крутых лесистых бугров дом отшельника с часовней…
Обрадовался сэр Бедивер… увидел там отшельника, простертого ниц подле свежего надгробного камня…
— Сэр, — сказал ему сэр Бедивер, — что за человек погребен здесь, за которого молитесь вы так горячо?
— Любезный сын мой, — отвечал отшельник, — верно я этого не знаю, а только догадываюсь. Ибо нынешней ночью, ровно в полночь, сюда явилось много дам, и они принесли с собою мертвое тело и просили, чтобы я похоронил его здесь. И они поставили по нем сто больших свечей и пожертвовали тысячу безантов.
— Увы! — воскликнул сэр Бедивер, — тот, кто лежит погребенный в этой часовне, был прежде господином моим королем Артуром.
И сэр Бедивер упал без чувств, а когда пришел в себя, то просил отшельника позволения остаться с ним и жить в посте и молитве…
И более про Артура я ничего не нахожу в моих верных книгах и про смерть его я тоже больше ничего надежного и достоверного не слышал, кроме лишь того, что на корабле, его увезшем, были три королевы: одна была сестра короля Артура королева Фея Моргана, другая — королева Северного Уэльса, а третья — королева Опустошенных Земель.
(И еще там была дама Нинева, главная Владычица Озера…)…
А больше о смерти короля Артура я не смог найти ничего; говорят лишь, что эти дамы принесли его в часовню и там его похоронили, как о том свидетельствует отшельник… Но наверное отшельник не знал, точно ли то было тело короля Артура» [564], с. 755.
Смерть Артура-Христа описана здесь примерно в том же виде, что и гибель персидского царевича Кира Младшего во время сражения. А Кир является еще одним отражением Андроника-Христа, см. нашу книгу «Христос и Россия…», гл. 2.
• Предатель Мордред (Иуда) убит. Согласно Евангелиям, Иуда покончил жизнь самоубийством. Однако мы неоднократно отмечали, что в некоторых источниках его гибель описывалась как результат мести. По-видимому, то же самое происходит и у Томаса Мэлори. Артур мстит Мордреду и убивает его.
• Мэлори говорит, что король Артур собственноручно убил предателя Мордреда. Евангелия ничего такого о Христе и Иуде не сообщают. Однако, обращаясь к царь-градской версии Никиты Хониата, мы сразу понимаем, в чем дело. Император Андроник-Христос действительно во время мятежа лично взял в руки свой лук и стрелял из него. Этот сюжет был в свое время популярен и мы подробно говорили о нем в книге «Царь Славян». Поздние авторы, вроде Томаса Мэлори, решили, будто император своими руками убил предателя.
• Король Артур смертельно ранен ударом в голову. Аналогично описана гибель Кира (Младшего). Кроме того, напомним, что императору Андронику-Христу действительно нанесли удар в голову и выбили глаз, см. книгу «Царь Славян».
• Томас Мэлори сообщает, что тело Артура несли на руках и осторожно положили в «барку». Наверное, тут отразилось снятие тела Христа с креста, рис. 7.28. Тело бережно сняли и завернули в плащаницу.
• В рассказе о царевиче Кире, как и в рассказе об Артуре, говорится, что после смертельной раны царь «лишился чувств», однако потом «пришел в себя». Как мы показали в книге «Христос и Россия…» в случае с Киром это повествование является отражением смерти Христа и его последующего Воскресения. Следовательно, то же самое можно сказать и об Артуре.
• Короля Артура хоронят три королевы. По-видимому тут речь идет о следующих трех евангельских персонажах, хоронивших Христа: Иосиф Аримафейский, Мария Магдалина и «другая Мария, которые сидели против гроба» (Матфей 27:59–61).
